ЛГБТ-сообщество, Новости

На стороне Кевина Спейси

Кевин Спейси

7 января, в окружном суде Нантакета (штат Массачусетс) по обвинению в сексуальных домогательствах прокуратура предъявит обвинение актёру Кевину Спейси.

Окружной прокурор встретится с ним в суде, а также допросит жертву нападения – сына известной бостонской телеведущей Хизер Унру. В июле 2016 года, в момент инцидента ему было 18 лет.

На пресс-конференции популярная телеведущая выдвинула обвинение против актёра, эмоционально рассказав (утирая слёзы), как Спейси напал на сына в баре. Впервые Юнру сообщила об этом ещё в октябре. «Скандал с (Харви) Вайнштейном воодушевил меня», – откровенно написала она в Твиттере. «Я была фанатом Кевина Спейси, пока он не напал на близкого мне человека».

Сидящий рядом  адвокат уточнил, что Спейси «несколько раз запустил руку в брюки 18-летнего юноши, которого пытался убедить присоединиться к нему на вечеринке». Но парень «смог сбежать» в тот  момент, когда Спейси отлучился в туалет, а некая загадочная женщина, подойдя к молодому человеку, сказала ему: «Беги!». По словам Хизер, следствие надеется найти незнакомку, которая «спасла сына от гораздо худшей участи».

Добравшись до дома бабушки, парень рассказал о случившемся младшей сестре, а затем позвонил матери. «Это был самый тяжёлый телефонный звонок, который я когда-либо принимала», – посетовала Хизер. Со слезами на глазах она вспомнила тот разговор, который начался со слов сына: «Кевин Спейси пытался меня изнасиловать..».

Читайте также: Питер Тэтчелл: сейчас не имеет значения, гей ли Кевин Спейси

«Он хищник..»

«Это больше, чем сексуальная зависимость. Он хищник», – заявила мать потерпевшего. – Сын «был в шоке. Он просто запаниковал», но ему помогла незнакомая женщина, – а  также то, что Спейси ненадолго отлучился… На вопрос, почему она не сообщила в полицию сразу, телеведущая призналась, что не могла этого сделать в интересах сына. «Он не был к этому готов. Но определенно был очень смущен». Теперь, однако, другое дело: студент-второкурсник колледжа подал иск о домогательствах. «Мы хотим, чтобы Спейси остановили. Сын не хочет, чтобы другой молодой человек получил подобную травму», – заявила Хизер Юнру.

Хизер Юнру

Такова канва событий и позиция обвиняющей стороны. Впрочем, ряд обстоятельств заставляет увидеть в «деле Спейси» проблему более общего плана. Об этом стоит сказать подробнее.

Местная пресса охотно называет 18-летнего парня «тинейджером» и «подростком», хотя по меркам нынешней социализации, это возраст вполне дееспособного человека, готового отвечать за свои поступки, принимать решения, служить в армии, носить автомат, соглашаться и отказывать сексуальным партнёрам. Статистика подскажет, что средний возраст начала сексуальной жизни молодёжи на Западе – 16-18 лет. Большинство молодых людей начинает сексуальную жизнь до совершеннолетия, – и это, скорее, норма. Более того, по признанию Хизер Унру, сын во время встречи со Спейси солгал о своем возрасте, сказав, что ему исполнился 23 год. То есть, выдал себя за совершеннолетнего.

Таким образом, если Спейси и наливал молодому человеку «дринки» (по словам свидетелей), а также запускал куда-то руку (чему свидетелей нет), – то был заранее уверен в совершеннолетии своего визави.

Вызывает интерес и выбор адвоката, который представляет потерпевшего. (На пресс-конференции он сидел рядом с плачущей матерью). Митчелл Гарабедян стал широко известен, представляя интересы жертв сексуального насилия католических священников. И даже стал героем картины. Актер Стэнли Туччи сыграл Гарабедяна в оскароносном фильме «В центре внимания» (“Spotlight”, 2015) о расследовании редакцией «The Boston Globe» насилия над мальчиками в церкви. Специализация («насилие над подростками») и сам опыт адвоката – несомненно, бросит косвенную «тень» и на «дело Спейси», в котором надо ждать акцентов на несовершеннолетии жертвы. (Разница между зависимым от священника школьником и вполне независимым от Спейси парнем 18 лет – не должна бросаться публике в глаза, по замыслу защиты).

А пока студент второго курса (юноша спортивного вида) готов давать показания о коварной руке Спейси, два года назад проникшей к его гениталиям в момент дружеской выпивки. Легендарный адвокат Гарабедян уже ищет в поведении Спейси систему и «любые доказательства», проливающие свет на отношения с «подростком». В городе (уверен адвокат) могут быть «и другие возможные жертвы» сексуального «хищника».

Ряд странностей.

В деле Спейси (легко убедиться) есть целый ряд удивительных странностей. Переведём юридические формулы на язык здравого смысла…

Спейси знакомится в баре с парнем, который выглядит на 21 (в чём уверяет сам новый знакомый). Они какое-то время дружески выпивают вместе, Спейси приглашает приятеля на вечеринку с явным намёком на продолжение отношений. Для прояснения намерений и полной ясности кладёт ему руку на брюки. (Суд установит – куда именно, но свидетелей нет: слово против слова). Здесь возникают вопросы. Зачем завышать свой возраст? – Видимо, затем, чтобы пить со Спейси на законных основаниях. Иначе у «тинэйджера» шансов «потусить» со знаменитостью просто не имелось. Юноше явно хотелось общаться с известным актёром. Но назови он свои восемнадцать, – его могли «отшить» в начале разговора.

Наконец, молодой человек понимает причину приглашения на вечеринку и видит руку на колене (на бедре, на члене) – нужное узнаем из вердикта суда.  Какова реакция собеседника? Он возмущён и протестует? Может быть, отбрасывает руку и уходит, хлопнув дверью? Или выражает несогласие хотя бы на словах? Ничего подобного..

Спейси так уверен в понимании своего визави, что оставляет парня одного и идёт в туалетную комнату. Ни скандала, ни протестов, ни попыток убежать. Молодой человек продолжает сидеть за стойкой, видно, размышляя о приглашении и колеблясь между вариантами. Между тем, в 18 лет не так уж сложно сказать «нет» в публичном месте, прекратить общаться и уйти, – гораздо проще, чем принять военную присягу в том же возрасте.

Но «подросток» продолжает пить у стойки, дожидаясь возвращения «насильника». «Запущенная в брюки» рука  нисколько его не смущает.. В то время как тактичный мэтр даёт время парню сделать спокойный выбор.. И здесь в сюжете появляется особа, ещё не установленная следствием, которая (возможно) наблюдала за их разговором.. Смысл её вмешательства – в реплике: «Беги!» (Чего сидишь? Не видишь, что он хочет от тебя?) И парень вынужден «бежать» – не потому, что шокирован предложением Спейси (иначе ушёл бы раньше), а потому что смысл общения раскрыт и стал публичным. Сыну известной  ведущей это совсем не нужно. Но не появись у стойки неожиданная дама, как знать, чем бы завершилась история?

Читайте также:   В США начался процесс против Кевина Спейси

Дальше – ещё интереснее. Кому рассказывает парень о «руке на гениталиях», добравшись до дома бабушки? Разумеется, младшей сестре.. (Лучшее лицо для эротических признаний). Почему-то я не сомневаюсь, что рассказ прозвучал с юмором: «Представляешь, кто кадрил меня в баре? Не поверишь.. Кевин Спейси! Он меня там чуть не изнасиловал..». Так и рождаются роковые формулы. Брякнув «прикольную» новость сестре, скрыть её от матери было уже невозможно.. И вот слова про «изнасилование» уже звучат в телефонном признании. Любой психолог подтвердит: в общении с родителями дети автоматически принимают представления взрослых.

То, что парень со смехом расскажет ровеснику или даже младшей сестре, что выглядит для него забавным «приколом», – в общении с родителями обретает «трагический» и зловещий вид. Разность возрастных и гендерных, социальных реакций – известная вещь. (Поклонники сериала «Queer as Folk» вспомнят скандалы Джастина с матерью, уверенной, что сына «совратили» и «заставили»). И вот уже «прикольная» история о том, как «меня чуть не трахнул сам Спейси», превращается в трагическую версию для взрослых. А попробуйте иначе, – и услышите вопрос: «Может быть, тебе это нравится? Какого чёрта ты вообще с ним выпивал? Ясно, тебя заставили..». Подростку остаётся единственный выбор – играть по взрослым правилам.. Спейси (ясен пень) «чуть его не изнасиловал», «глубоко травмировал», «лишил способности ходить», обратил в соляной столб, как жену Лота..  И только постороннее вмешательство спасло ребёнка от погибели…

Сын Юнру

Согласитесь, ни один нормальный сын (будучи в здравом уме) не расскажет матери, что с Кевином было «прикольно», что он вообще-то – забавный чувак, со своими «тараканами», конечно, но с которым было «клёво потусить». Рассказать корешам – не поверят..»..

У матери другой взгляд на вещи: «Мерзавец домогался моего ребёнка. К ответу подонка!». Пример «размазанного по стенке» Вайнштейна – удачно стоял перед глазами телеведущей. Перспективы успеха в суде не вызывали сомнений. И вот вам – цепочка событий от «прикольной» выпивки со Спейси – до грозного иска в суде.

Я не говорю, что всё было именно так.. Но это вполне реальная версия, где сплетаются в некий клубок обстоятельств – «перебор» любвеобильного Спейси, привыкшего к доступным, геевским, сексуальным свободам.. Драйв провинциального юноши,  желавшего казаться старше ради «пьянки» со звезой из «Карточного домика».. Любопытство к интиму (секс в восемнадцать – понятная  ценность).. Гневная реакция амбициозной матери, увидевшей в шалости сына моральную драму и поспешившую влиться в борьбу с сексуальным насилием – на благо своей бывшей популярности. (Весь Твиттер Хизер Унру – настоящий музей тщеславия). В итоге – судебное дело…

На стороне обвиняемого.

Поймите меня правильно: я не хочу выгораживать Спейси (руки распускать нехорошо). Но проблема сексуального насилия (ясных, понятных границ того, что мы называем домогательством) нуждается в более чётком осмыслении. Пример Спейси важен тем, что ставит проблему моральных и правовых квалификаций – в области спорных, пограничных поступков.

Сексуальное поведение человека – вообще с большим трудом поддаётся правовой регламентации. Случай, когда руку на колене  (встречным жестом) накрывает рука партнёра – формально не отличим от случая, когда рука воспринимается как насилие и вторжение. Эти вещи невозможно «прописать» формально, запретив (допустим) касаться кого-то физически – под страхом наказания. Изъять из сексуального поведения интуитивную и импровизационную составляющую – значит наполовину убить его обаяние. Вы порой целуете кого-то на свой страх и риск, не зная ответа: негодяй вы в приступе харасмента – либо желанный принц. Так что, дело не столько в том – касался ли Спейси брюк без согласия парня, – а в том, что невозможно изобрести универсальный правовой подход для квалификации подобных действий. (Ответь «жертва» Спейси на предложение актёра – и вместо иска с подачи матери мы имели бы пару счастливых партнёров).

24 декабря актер Кевин Спейси впервые после обвинений в сексуальных домогательствах опубликовал видеообращение в образе Френка Андервуда, главного героя сериала “Карточный домик”. Новый ролик размещен на официальной странице актера на YouTube. Это видео стало первым публичным заявлением актера в соцсетях после сексуального скандала. За двое суток видео просмотрели более 6,2 миллионов раз.

Я уже писал о «казусе» дела Спейси, поэтому – сразу к выводам…

Сексуальным домогательством (в подлинном смысле слова) является только то, чему вы не способны сказать «нет». Не существует (на мой взгляд) домогательств без властного ресурса. Предложение секса (даже неприятное вам) не является домогательством автоматически. И только принуждение – единственный критерий в оценке этого факта. Иначе говоря, флирт начальника с подчинённым – подпадает под понятие домогательств (вы не можете свободно ответить начальству). Но флирт в кафе, на улице, в равных условиях общения – его нельзя называть домогательством, потому что в любой момент вы можете отказать, ничем не рискуя. Жертва «домогательства» в истории со Спейси ничем не рисковал, мог в любой момент «послать» кумира «лесом» и выйти из бара. Вот и вся проблема.

Но семья выбрала иск. Обвинение (как минимум, первое из пятнадцати, выдвинутых против Спейси) выглядит не слишком убедительно. Так что, предпочту остаться на стороне обвиняемого.

Хизер Унру зря пытается вписать дело Спейси в рамки судебных исков к Вайнштейну. Это всё-таки разные вещи. В традиционных гетеро-отношениях женщине труднее отказать мужчине в силу физической разницы. Поэтому понятна презумпция в пользу женщин – в случаях агрессивных знаков мужского внимания. История с Вайнштейном – именно об этом. О власти, принуждении, физическом доминировании. Тут уместны движения «MeToo» и прочая борьба с мужской агрессией.

Но никто мне не докажет, что в отношениях двух мужчин (не состоящих в отношениях подчинения) является проблемой сказать «нет» любым интимным предложениям.. Как в случае со Спейси. А значит, нет и правовых оснований для усмотрения здесь «принуждения» и «домогательств».

7 января – первый день суда по этому делу. Удачи Кевину Спейси! «Подростку» 18-ти лет – ума, взросления и совести. А суду – пожелание здравого смысла..

Автор: Alexander Hotz

В основу текста взят перевод статьи dailymail.co.uk

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Facebook | ВКонтакте | Telegram | Twitter | Помочь финансово

Из этой же рубрики

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.