Спасибо всем, кто принял участие в конкурсе «Журналистика как сопротивление»!
Мы завершили публикацию работ, вошедших в список номинантов конкурса «Журналистика как сопротивление». В ближайшее время мы объявим победителей, а пока хотим еще раз вернуться ко всем 21 тексту, опубликованному в рамках конкурса.
Это очень разные работы: личные истории и репортажи, исторические исследования и практические материалы, интервью, эссе и попытки разобраться в языке государственной пропаганды. Их объединяет одно — стремление сохранить опыт квир-людей в тот момент, когда государство пытается вытеснить его из публичного пространства, объявить опасным или просто заставить исчезнуть.
Мы разделили тексты на пять смысловых тем. В течение ближайших дней будем публиковать их по очереди — с короткими описаниями и ссылками на все материалы. Это возможность прочитать то, что вы могли пропустить, и еще раз вернуться к работам, которые вам запомнились.
Совсем скоро мы назовем победителей конкурса. После этого читатели «Парни+» смогут выбрать среди текстов-победителей работу, которая получит приз зрительских симпатий.
Спасибо всем автор:кам, геро:иням и эксперт:кам, которые доверили нам свои истории, знания и опыт. Сам факт появления этих текстов сегодня — уже форма сопротивления.
Часть 1. Личная жизнь как территория сопротивления
Политика входит в жизнь не только через законы, полицейские рейды и судебные решения. Она оказывается в отношениях с родителями и партнерами, в попытке познакомиться, назвать свое имя, выйти на улицу или рассказать о пережитом насилии. В первой подборке — пять историй о людях, которые пытаются сохранить право на любовь, достоинство и собственный голос в обстоятельствах, где даже обычная жизнь требует мужества.
«Разбитое сердце накануне войны»
Личная история расставания, совпавшего с началом полномасштабной войны. Текст о предательстве, потере общего дома и активистской жизни, а также о том, как любовь к себе помогает пережить сразу несколько катастроф.
«Я мужик, я хочу бороду»
Истории молодых трансгендерных людей из России — об осознании себя, каминг-ауте, отношениях с близкими и необходимости снова и снова отстаивать собственную идентичность даже перед теми, кто называет свое неприятие «заботой».
«ЛГБТ-люди из Узбекистана рассказывают о буллинге, каминг-ауте, страхе и поддержке»
Несколько анонимных свидетельств из страны, где отношения между мужчинами остаются уголовно наказуемыми. Герои рассказывают о школьном буллинге, первой влюбленности, попытках принять себя и людях, рядом с которыми можно перестать притворяться.
«Другие основания»
Гей-мужчина идет на свидание, но оказывается жертвой нападения, ограбления и шантажа. После этого начинаются годы следствия и суда, в течение которых ему приходится не только вспоминать пережитое, но и публично объяснять ту часть своей жизни, которую он долго скрывал.
«Я думала, что сумасшедшая. А потом подружилась с дрэг-кингами!»
История художницы Angie, которая только в эмиграции смогла понять собственную маскулинность и превратить ее в искусство. Знакомство с барселонскими дрэг-кингами помогло ей увидеть, что то, что прежде казалось неправильным, может быть источником свободы и творчества.
Часть 2. Когда привычное пространство исчезает
Репрессии редко ограничиваются одним запретом. Они закрывают сообщества, уничтожают инфраструктуру помощи, выталкивают людей из городов и заставляют выстраивать жизнь между безопасностью и постоянной дорогой. Эти четыре текста — о пространстве, которого больше нет или которое приходится создавать заново: в закрывающемся чате, в провинциальном городе, в подпольной сети взаимопомощи или между российским прошлым и европейским прайдом.
«Возвращаться было некуда»
Репортаж о последних днях крупного онлайн-сообщества для трансгендерных людей, которое решило закрыться из-за угрозы признания «экстремистской организацией». Перед исчезновением чата участники спешат обменяться контактами, найти лекарства, жилье и хотя бы не потерять друг друга.
«101 километр»
Трансгендерная женщина вынужденно живет в депрессивном городе недалеко от Москвы, где квир-люди существуют почти исключительно в режиме маскировки. Это рассказ о провинциальной изоляции, ежедневных поездках в столицу и пространстве, формально находящемся рядом с центром, но словно исключенном из современной жизни.
«Переход в неположенное время»
Практический текст о том, как трансгендерные люди продолжают переход после запрета юридической и медицинской помощи. В центре материала — горизонтальные связи, поиск врачей и препаратов, контроль здоровья и способы сохранить себя, когда официальная система делает вид, что тебя не существует.
«Прайд, которого у нас не было, или Между Тверской и Берлином»
Личное и политическое эссе о российском подполье, протестах, эмиграции и Берлинском прайде. Автор сопоставляет свободу европейских улиц с опытом страны, где видимость годами воспринималась как опасность, а право быть собой оказалось неотделимо от борьбы против авторитаризма и войны.
Часть 3. Солидарность как практическое действие
Сопротивление начинается не только с громких деклараций. Иногда это радужная картонная фура, привезенная в протестный лагерь еда, песня о войне, женская палатка у военной базы или решение выйти на прайд несмотря на тропический ливень. В этих текстах солидарность — не отвлеченная ценность, а конкретная технология, позволяющая людям преодолевать страх, изоляцию и попытки власти натравить разные группы друг на друга.
«Сегодня я дальнобойщик!»
История необычного союза петербургских ЛГБТ-активистов и протестующих водителей грузовиков. Креативные акции, взаимная помощь и личное общение постепенно разрушили стереотипы и показали, что в авторитарной системе «чужих» проблем не бывает.
«ЛГБТ-музыка сопротивления»
Шесть русскоязычных квир-музыкант:ок рассказывают о войне, любви, эмиграции и праве говорить собственным голосом. Музыка здесь становится одновременно личным свидетельством, способом сохранить сообщество и формой антивоенного сопротивления.
«Рассадник лесбиянства»
История женских антиядерных лагерей, возникших возле военных баз в Великобритании, США и Австралии. То, что консервативная пресса называла угрозой семье и государству, стало школой горизонтальной самоорганизации и повлияло на будущие феминистские, квирные и антивоенные движения.
«Пятьсот тысяч человек, дождь и ни одного защитника традиционных ценностей»
Репортаж с Bangkok Pride 2026, где полмиллиона человек проходят по городу без оцепления, агрессивных протестующих и привычного страха. Для автора это не только рассказ о празднике, но и первый опыт публичной свободы, в которой не приходится постоянно оглядываться.
Часть 4. Вернуть себе историю и язык
Чтобы объявить квир-людей «чуждыми», сначала нужно убедить общество, что раньше их якобы не существовало. Чтобы лишить людей права на будущее, необходимо стереть их прошлое, имена и даже право на траур. Четыре материала этой подборки возвращают квирному опыту историческую глубину и предлагают язык, позволяющий говорить о нем без оправданий.
«От табу к намекам: как гомосексуальность входила в русскую литературу»
Большой обзор квирных сюжетов и прочтений русской литературы — от Лермонтова и Гоголя до Кузмина, Парнок и Цветаевой. Текст показывает, как однополое желание существовало в литературе даже тогда, когда прямой разговор о нем был невозможен.
«Квир — это мир, или Что такое квир-теория»
Попытка объяснить квир-теорию не как закрытую академическую дисциплину, а как способ задавать вопросы о норме, идентичности, власти и языке. Материал показывает, почему слово «квир» не сводится к очередному обозначению одной группы людей.
«Невидимые даже после смерти»
Исследование о том, как квир-людей стирают не только при жизни, но и после смерти — лишая их партнеров права на траур, возвращая им прежние имена и исключая из коллективной памяти. Мемориалы и ритуалы поминовения становятся здесь формой борьбы за достоинство живых и умерших.
«Навязанное извне»? Разбираемся, кто кому что навязал»
Исторический разбор мифа о гомосексуальности как «западной заразе». Автор обращается к летописям, церковным текстам, свидетельствам иностранцев и другим источникам, чтобы показать: однополые отношения присутствовали в истории России задолго до появления современной правозащитной повестки.
Часть 5. Как устроена анти-квир пропаганда
Государственная риторика держится на повторении одних и тех же конструкций: трансгендерность объявляют психическим расстройством, ЛГБТ-людей — причиной демографического кризиса, а гомофобию — естественным состоянием общества. Тексты этой подборки разбирают такие утверждения на части и показывают, какие страхи, политические расчеты и подмены скрываются за разговорами о «традиционных ценностях».
«Как говорить с гомофобно настроенными людьми»
Практическое руководство о разговорах с близкими, знакомыми и случайными собеседниками. Автор объясняет, когда диалог имеет смысл, как не превращать его в бесплодный спор и почему безопасность и эмоциональные границы важнее победы в дискуссии.
«Опровержение мифов о трансгендерности и ментальном здоровье»
Разбор популярных сравнений трансгендерности с психозом, анорексией и дисморфофобией. Материал объясняет, чем гендерная идентичность отличается от психического расстройства и почему попытка «лечить» человека от трансгендерности не является заботой.
Игорь Кочетков: «Государству не интересны квир-люди — ему нужна анти-квир повестка»
Политический анализ того, как российские власти используют гомофобию и трансфобию для решения других задач — мобилизации общества, подавления протеста и объяснения войны. Анти-квир репрессии рассматриваются не как единая идеологическая программа, а как инструмент, который власть включает в нужный момент.
«Так что там с демографией»
Материал проверяет цифрами тезис о том, что ЛГБТ-люди якобы угрожают рождаемости. Исследования показывают, что многие квир-люди хотят воспитывать детей и становятся родителями, а главным препятствием оказываются не их идентичности, а юридические запреты и дискриминация.
