Римский легионер Себастьян, убитый за свои христианские убеждения в эпоху императора Диоклетиана, на протяжении веков был героем для многих геев – от Оскара Уайльда до Кита Харинга.
Термин «гей-икона», полный смысловых оттенков и значений, часто применяется к таким звёздам, как Джуди Гарланд, Шер или Мадонна. Когда британская певица Дасти Спрингфилд умерла в 1999 году, вокалиста “Pet Shop Boys” Нила Теннанта спросили, почему его подруга стала «гей-иконой»? Ответ Теннанта был довольно пренебрежительным: «Называть её гей-иконой — значит просто маргинализировать. Как будто она представляет интерес только для геев..».
Однако, статус «гей-иконы» — более сложное явление, чем популярность исполнителя у определённой части публики. Этот статус, безусловно, можно отнести к святому Себастьяну, римскому легионеру, убитому за свои религиозные убеждения в 288 году нашей эры в эпоху гонений императора Диоклетиана на христиан.
Себастьян почитается как святой в католической и православной церквях. Согласно жизнеописанию, он тайно исповедовал христианство, был арестован и допрошен, после чего Диоклетиан приказал отвести его за город и пронзить стрелами. Думая, что он мёртв, палачи оставили Себастьяна лежать одного, но раны, хоть и глубокие, не были смертельными. Вдова по имени Ирина выходила раненого. Христиане уговаривали Себастьяна бежать из Рима, но он отказался и предстал перед императором, обличая его «греховные» языческие взгляды, после чего был забит камнями до смерти.
Сюжет, связанный с расстрелом из луков, сделал Себастьяна привлекательным персонажем для большого числа художников. В коллекции Национальной галереи в Лондоне хранится не менее 14 изображений Себастьяна, чей образ стал источником гомосексуального вдохновения.
Как развивался культ святого Себастьяна
Появление святого в качестве гей-иконы можно проследить, начиная с эпохи Возрождения XIV-XVII веков, когда такие выдающиеся художники, как Гвидо Рени, Эль Греко и Сандро Боттичелли изображали его тело, пронзенное стрелами, с тайным гомоэротическим подтекстом.
По словам Дэниела Фонтейна, преподавателя истории искусств в Эксетерском университете в Великобритании, стрелы воспринимаются многими искусствоведами как фаллический «символ проникающего секса и гомосексуальности». Клэр Барлоу, куратор выставки «Британское квир-искусство 1861–1967 годов» в галерее Тейт, считает, что во многих из картин стрелы «приобретают огромное психосексуальное значение», независимо от того, входило это в намерение художника или нет. И тот факт, что Себастьян часто изображался, как очень красивый юноша, делает его еще более чувственным и привлекательным.
В эпоху Возрождения, когда отношение к гомосексуальности было менее терпимым, изображения чувственного тела Себастьяна стали популярными и в то же время неоднозначными. Подобно «Давиду», шедевру Микеланджело XVI века, который воплотил идеал мужской красоты в мраморе, картины с изображением прекрасного святого служили приемлемым средством для выражения гомосексуального желания.
Тем не менее, считает Клэр Барлоу, «очень часто трудно понять, являлось ли это намерением художника или было истолковано в его работах определённым сообществом зрителей, желающих репрезентации». В ряде случаев, это может быть тем и другим.
Со временем образ Себастьяна превратился в устойчивый интеллектуальный символ ЛГБТК-сообщества. По словам британской писательницы и перформерки Холли Джеймс Джонстон, которая в 2025 году отдала дань уважения Себастьяну, создав в его честь живую скульптурную инсталляцию в Лондоне, «культ святого Себастьяна достиг своего пика» в конце XIX века, когда такие выдающиеся интеллектуалы, как Оскар Уайльд, английский эссеист Уолтер Патер и французский писатель Марк-Андре Раффалович, заявляли о своей близости с этим образом, что косвенно указывало на сексуальную ориентацию.
Раффалович много писал о гомосексуальности в эпоху, когда тема была под запретом, но в конечном счёте, ему трудно было примирить собственную гомосексуальность с религиозными убеждениями. Когда он вступил в католический орден в 1896 году, то выбрал имя Брат Себастьян в честь любимого святого. «В то время Себастьян стал частью закодированного языка. Для образованных мужчин того времени это был способ поделиться своими гомосексуальными желаниями и выразить их через образ, который был сразу узнаваем другими представителями квир- сообщества»,- пишет Холли Джеймс Джонстон.
Что олицетворяет образ Себастьяна
Привлекательность святого Себастьяна для представителей ЛГБТ-сообщества выходит за рамки внешнего образа. В своем эссе 1962 года «Художник как образцовый страдалец» американская писательница Сьюзен Зонтаг приводит Себастьяна в качестве архетипического примера «образцового страдальца», поскольку его тело было предельно романтизировано художниками. «Его почти всегда изображают одним и тем же образом — в позе контрапоста (передающей напряжение фигуры, не нарушая общего равновесия), — нога слегка согнута, а тело красиво сутулится. При этом лицо смотрит в небо с мольбой или даже желанием», — говорит искусствовед профессор Доминик Джонсон из Университета королевы Марии.
Проникающая символика атакующих стрел на картинах становится еще более выразительной в сочетании с выражением сексуального экстаза на лице. «На картине Эль Греко “Мученичество святого Себастьяна” кажется, что его набедренная повязка вот-вот спадет», — говорит Джонсон. По этой причине Себастьяна можно рассматривать как мифологическое воплощение «современных практик БДСМ (связывание, дисциплина, доминирование и подчинение). Хотя они не являются исключительными для квир-сообщества, но пользуются большей популярностью в некоторых квир-субкультурах..
Эмоциональное выражение боли также располагает к проекции. Джонсон предполагает, что история Себастьяна может особенно нравиться тем, кому близок мрачно-романтический взгляд на гомосексуальность, особенно в гомофобные времена. «Себастьян пытался скрыть то, кем он является (то есть, христианином), прежде чем его отвергнет общество и начнёт преследовать за убеждения». «Многие квир-художники нашли здесь перекличку со своей тайной принадлежностью», — отмечает Дэниэл Фонтейн.
Среди них — Оскар Уайльд, который в последние годы изгнания в Париже, после заключения в тюрьму в 1895 году за «непристойные отношения с мужчинами», взял псевдоним Себастьян Мельмот в знак уважения к библейскому герою. Японский писатель Юкио Мисима вспоминал, что картина с изображением Себастьяна пробудила в нем сексуальное влечение и воссоздал позу святого, пораженного стрелой, в серии известных фотографий.
В романе «Исповедь маски» (1949) подросток-гей, герой Мисимы, впервые мастурбирует на «Святого Себастьяна» Гвидо Рени, который вызывает гомосексуальное желание:
«Когда я впервые увидел святого Себастьяна, меня охватило просто какое-то языческое ликование. Кровь закипела в жилах и мой орган распрямился, будто охваченный гневом. Казалось, он вот-вот лопнет от чрезмерной напряжённости… И моя рука неловко, неумело задвигалась. Тут из самых глубин моего тела стремительно поднялась некая темная, сверкающая волна. И не успел я прислушаться к новому ощущению, как волна эта разлетелась брызгами, ослепив и опьянив меня. Немного придя в себя, я с испугом огляделся по сторонам. За окном шелестел клен, пятна света и тени от его листвы покрывали весь письменный стол: учебники, словари, альбомы, тетради, чернильницы. И повсюду – на золотом тиснении книжного корешка, на обложке словаря, на стенке чернильницы – лежали белые мутные капли. Одни лениво и тяжело стекали книзу, другие тускло поблескивали, как глаза мертвых рыб. К счастью, альбом я успел прикрыть ладонью… Это был мой первый оргазм, а заодно и первый опыт, неуклюжий и случайный, моей “дурной привычки”».
Влияние образа Себастьяна на ХХ и ХХI век
После Стоунволлского восстания в 1969 году, которое дало толчок современному движению за права ЛГБТК+ сообщества, образ Себастьяна обретает окончательное значение гей-иконы.
В 1976 году кинорежиссер и активист движения за права геев Дерек Джармен отдал ему дань уважения в фильме «Себастьян», который был признан новаторским, благодаря демонстрации мужской наготы и позитивному изображению гомосексуальности. В то время как Себастьян (в исполнении Леонардо Тревильо) становится объектом вожделения своего командира (Барни Джеймс), который в конце убивает его, в фильме показаны двое сослуживцев, наслаждающихся любовными отношениями.
«Это важный фильм не только потому, что он вызвал столько споров, когда его показывали по британскому общественному телевидению в 1985 году, — говорит Доминик Джонсон. — Но он также важен, потому что это прекрасный, глубокий и провокационный фильм о геях и их желаниях».
По мнению Джонсона, эротический фильм Джармена «помог развеять» образ Себастьяна, как гей-иконы «для своих». Барлоу соглашается с такой интерпретацией, отмечая, что режиссёр использовал «гомоэротический подтекст» во многих своих фильмах, обращаясь к картинам эпохи Возрождения с изображением соблазнительных святых и доведя такой взгляд «до предела».
Образ Себастьяна как гей-иконы не только многогранен и глубок, но и изменчив. В разгар эпидемии ВИЧ/СПИДа в 1980-х и начале 1990-х годов он использовался в работах современных художников, включая Кита Харинга и Дэвида Войнаровича, которые умерли от этой болезни. В средневековье Себастьян воспринимался как святой, способный защитить людей от чумы, возможно, потому, что по легенде, Ирина смогла залечить его раны. «Есть явные параллели с тем, как его воспринимали в 1980-е годы, во время другой эпидемии, когда изображения Себастьяна являлись своего рода символом гомосексуальности, болезни и стойкости», — говорит Даниэл Фонтейн.
Сегодня Себастьян по-прежнему вдохновляет квир-художников и исполнителей
В 2022 году, когда лондонская галерея «Residence Gallery» организовала групповую выставку, вдохновленную Бритни Спирс. Трансгендерный мужчина, художник Грей Вилебински создал выразительную инсталляцию, отсылающую к стрелам, атакующим Себастьяна.
Художник, родившийся в Далласе, проводит параллель между преследованиями Себастьяна и тем, как Бритни Спирс, современная икона квир-сообщества, стала мишенью для критики из-за своей популярности. «Во взгляде Себастьяна есть некая проницательность, а также грация и серьезность в позе. Я хотел наделить Бритни той же грацией и большей свободой действий в плане осознания своей судьбы»,- сказал Грей Вилебински.
На протяжении веков Себастьян изображался мастерами живописи и пользовался признанием квир-аудитории. Поэтому его статус гей-иконы так же сложен, многогранен, как и однозначен. Но сегодня в его восприятии нет ничего маргинального. Напротив, историческая фигура, о которой мы знаем очень мало, стала неиссякаемым источником силы и творческого вдохновения.
Пока представители квир-сообщества смогут узнавать в Себастьяне собственные черты, культурная традиция, связанная с этим образом, будет процветать и развиваться.
Материал публикуется в рамках конкурса 
