Популярность квир-блогеров растёт, но означает ли это, что гомофобии в России становится меньше? Журналист Парни+ Вадим Ваганов объясняет, почему оптимистичные выводы о настроениях российского общества кажутся ему попыткой выдать желаемое за действительное.
В последние дни наше информационное пространство захватила история с Серёжей Grey-Wiese и его бывшим. Я, честно, удивлен, насколько активно обсуждают это СМИ. Но кто я такой, чтобы осуждать? Если это набирает охваты, то пущай!..
Куда интереснее читать далеко идущие выводы по мотивам всей этой истории. Гетеро-россияне наконец-то увидели квирят и поняли, что у них такие же проблемы как у всех остальных и вот мы уже читаем мнения, что гомофобии у нас в стране на самом деле не так уж и много — да и то, она вся в телевизоре!
ЛГБТ-активист и лидер ЛГБТ-фракции партии «Мирная Россия» Игорь Кочетков заявил, что массовый интерес российской аудитории к разводу Сергея и Андрея Григорьевых-Аполлоновых с подачи Ксении Собчак показывает неудачи российской гомофобной пропаганды
При этом у нас в стране каждый пятый квир-подросток сталкивается с насилием дома, а истории про избиение чисто потому что «ты выглядишь как транс» или «пидор» — не что-то из ряда вон выходящее. И не стоит забывать про «конверсионную терапию», которая никуда не исчезла и продолжает существовать.
Когда ты постоянно мониторишь дискриминацию и получаешь огромное количество сообщений о том, насколько тяжело жить в гомофобном обществе и через какой пиздец приходится проходить обычному квиру, создается впечатление, что выводы «о не такой гомофобной России» делаются людьми, которые живут в параллельной реальности. Настолько они кажутся неуместными.
«Мои лучшие годы выпали на запреты, войну и нескончаемый поток абсурда». Истории квиров в России
«Но почему тогда Серёжу Grey-Wieseу и Игоря Синяка так полюбили? Разве это не подтверждает, что ситуация меняется к лучшему?!». В первую очередь они «заходят», поскольку всем хочется сбежать от суровой реальности, полной кризисов и конфликтов. В информационном пространстве, где постоянные срачи, цензура, война, взрывы и прочая — наверное, приятно посмотреть шоу с Синяком про любовь, сумочки-распаковочки, послушать ламповые беседы и так далее.
Тот же Игорь в интервью Собчак вспоминал про «модных небинаров» со словами, что «не хочет лезть во всю эту терминологию». Так и зрители могут не хотеть углубляться в ЛГБТК-тему. Достаточно просто созерцать весь этот гедонизм и тем самым позволить себе отдохнуть от всего остального.
Однако эта мысль почему-то отклоняется. Вот и в эфире «Дождя» мы узнаем, как сильно повлиял на общество развод Сергея Grey Wiese и Андрея All Right:
«Благодаря вот этой драме, сделано было для преодоления гомофобных настроений в России больше, чем всеми гей-активистами за все годы существования правозащитного движения в этом направлении. Потому что люди наконец-то невольно увидели, что это всё то же самое. Это та же любовь, те же проблемы, те же острые углы, те же расставания», — говорит нам Анна Монгайт.
Интересно, а популярность откровенных гомофобов мы как-то замерять будем? И то что существуют целые движения, которые ставят перед собой целью навредить представителям сообщества?
В целом кажется странным устраивать соревнование, кто сделал больше для преодоления гомофобии. Активисты, правозащитники, медиа, блогеры… Все по-разному влияют на общество. Пока одни собирают миллионы просмотров, другие помогают пострадавшим от насилия, рассказывают о дискриминации и пытаются добиться хоть каких-то положительных изменений.
Скажу очевидную вещь: видимость — это правда важно. И безусловно хорошо, что такие квирята присутствуют в публичном пространстве и то что их в принципе смотрят. Но я не могу избавиться от ощущения, что в последние дни мне как будто бы пускают пыль в глаза.
Отношение людей формируется не только видимостью квир-блогеров (которые, все же, не находятся лично в твоем окружении), но и — хотим мы этого или нет — политикой государства. Когда гомофобия становится национальной скрепой, то это напрямую влияет на общество, в том числе развязывает руки гомофобам.
Когда я читаю рассуждения о том, что в России существует исключительно «политическая гомофобия», а вот «народной», то есть массовой, уж точно нет — это выглядит как попытка выдать желаемое за действительное. В повседневной жизни гомофобии хватает с избытком. Собственно, как и в соцсетях, где под какой-нибудь квирной публикацией запросто могут собраться тысячи ненавистнических комментариев.
Поэтому рассуждения о том, что в Европе отношение к квир-людям якобы ничем не отличается от российского, не только не внушают оптимизма, но и обесценивают реальный опыт людей, которые сталкиваются с гомофобией каждый день.
При этом я верю, что если государство начнет транслировать совершенно другие принимающие месседжы, то побороть гомофобию и в целом изменить настроения в обществе — вполне реально. По крайней мере достичь определенных изменений. И я уверен, что мы эти изменения еще застанем… хотя работы, будем откровенны, предостаточно.
Но всё же — что там в Европе, такие же гомофобы как у нас? А какая, в сущности, разница? Тут к месту вспомнить мем «Барнаул, Алтайский край».
![[Видео] Оля Полякова: «ЛГБТ-люди всегда двигали мир вперёд»](https://parniplus.com/wp-content/uploads/2023/07/polyakova-150x150.jpg)
