Почему когда мужчина считает себя Наполеоном, его лечат, но когда транс женщина идентифицирует себя как женщину, ее принимают? Серьезный ответ на популярный пропагандистский штамп.
Популярное клише в трансфобной пропаганде — сравнение трансгендерной идентичности с психическим расстройством. Думаю, многие слышали мягкое, полное ложного сочувствия «мне, конечно, жаль транс персон, но переход это небезопасно, им просто нужна психотерапия, которая поможет принять свое тело». И почти всем нам уж точно знакома ставшая мемом фраза «почему если мужчина считает себя Наполеоном или Богом — его лечат, а если считает себя женщиной — его права защищают?». В качестве трансфобного аргумента также используются сравнения с анорексией, дисморфофобией и синдромом нарушения целостности восприятия собственного тела. В этой статье мы серьезно разберем эти сравнения и объясним, почему попытки отправить транс персон «лечить голову, а не перекраивать тело» — это не забота.
Трансгендерная идентичность — это «шиза»?
Шизофрения это диагноз, которые включает множество симптомов. Как привило, когда люди называют какую-то идею или убеждение «шизофреническим», они подразумевают, что это бред в буквальном психиатрическом смысле слова.
Бред — это нарушение мышления, бредовые идеи противоречат реальности. Например, если человек абсолютно уверен, что соседи планируют его убить, хотя никаких доказательств этому нет — это пример бредовой идеи. Однако когда человек просто чувствует себя некомфортно, общаясь с соседями — это субъективный опыт, не более.
Заявление о собственной гендерной идентичности — это тоже описание субъективного переживания. Трансфобы могут настаивать, что транс люди не способны доказать свою идентичность с помощью фактов, а значит оторваны от реальности. Но у субъективного, внутреннего опыта не может быть объективных доказательств. Когда человек говорит, что «чувствует себя частью коллектива», или «считает себя патриотом», или влюблен в кого-то, это тоже нельзя доказать или опровергнуть с помощью фактов.
Пациенты с шизофренией и похожими расстройствами могут испытывать временные изменения гендерной идентичности во время эпизодов психоза. Однако паттерны мышления пациентов с так называемым «псевдотранссексуальным бредом» (этот термин используется в психиатрической литературе, написанной в тот момент, когда термин «транссексуализм» широко использовался) отличаются от обычного выражения гендерной идентичности.
Например, один цисгендерный мужчина с шизофренией, находясь в состоянии бреда, был убежден в наличии у себя вагины. Другая пациентка считала, что родилась биологического мужского пола, но была кастрирована в младенчестве и что мать обманом заставляла ее принимать женские гормоны. После смерти матери пациентка начала социальный трансгендерный переход, поскольку верила, что ее тело становилось более маскулинным (ведь, в ее картине мира, смерть матери означала, что никто больше не феминизировал ее). В этих и в других похожих случаях «псевдотрансгендерная» идентичность пациентов исчезла после приема антипсихотиков.
Если подытожить, главные отличия трансгендерной идентичности от бреда, касающегося гендера/пола, следующие:
- Трансгендерная идентичность стабильная и развивается естественно, бред гендерной тематики возникает резко во время эпизода психоза.
- Гендерная идентичность это субъективное переживание. Она основана на том, как человек воспринимает свое внутреннее «я»; что вызывает дискомфорт, а что, наоброт, ощущение облегчения; как персона видит свое будущее, как хочет выглядеть и т.д. Бред же включает стойкие убеждения, противоречащие объективной реальности.
- Бред успешно лечится антипсихотиками, гендерная идентичность — нет.
Однако, не все пациенты с диагнозом шизофрения — цисгендеры. Трансгендерность не дает иммунитета от шизофрении, было бы странно предполагать иначе. В тех случаях, когда шизофрения есть у транс человека, трансгендерная идентичность не появляется резко в момент обострения психоза и не исчезает после приема антипсихотиков. В случае сочетания трансгендерности и шизофрении, гендерный переход возможен, но переход медицинский может начаться только в тот момент, когда пациент не находится в состоянии психоза и способен принимать информированные решения. Есть даже причины полагать, что переход способствует уменьшению психотических симптомов у трансгендерных пациентов.
Гендерная дисфория — это тип дисморфофобии?
Гендерная дисфория — это дистресс, который человек испытывает из-за несовпадения между своей гендерной идентичностью и полом, приписанным при рождении. Дисморфофобия — это психическое расстройство, при котором человек чрезмерно обеспокоен незначительным дефектом/особенностью своего тела.
Между этими двумя вещами нет абсолютно никакого сходства. В DSM-5 телесное дисморфическое расстройство находится в категории «обсессивно-компульсивные и связанные с ними расстройства». Больные дисморфофобией не хотят иметь иную внешность из-за личных предпочтений или идентичности, они страдают от навязчивых мыслей, связанных с телом. Например, страдающие дисморфофобией мужчины могут считать себя слишком слабыми и худыми, даже имея внушительную мускулатуру.
Трансгендерные люди осознают, как выглядят. Их внешность просто не соответствует внутреннему самоощущению. Трансгендерная женщина, живущая без перехода, может выглядеть для окружающих как красивый парень и признавать, как парень из нее выходит красивый, но чувствовать постоянный дистресс из-за желания выглядеть более феминно. От транс людей нередко можно услышать высказывания вроде «так-то внешность у меня хорошая, только с собой я ее не ассоциирую».
После перехода трансгендерные люди не слишком отличаются от цисгендерных в плане отношения к собственному телу. Кто-то имеет высокую самооценку, кто-то низкую, кто-то оценивает свою внешность нейтрально. Трансгендерные люди могут иметь дисморфофобию, но их гендерная идентичность не вызвана этим диагнозом.
Люди или трансформаторы? День видимости трансгендерных людей
Трансгендерный переход — это как похудение при анорексии?
Как и в случае с дисморфофобией, один из ключевых симптомов анорексии и некоторых других расстройств приема пищи — искаженное восприятие собственного тела. Самооценка пациентов с анорексией и булимией сильно зависит от веса. Даже когда человек с анорексией имеет низкий вес и худое телосложение, он может испытывать постоянную тревогу от мысли о возможном наборе веса или/и продолжать считать себя недостаточно худым.
РПП также может быть связано с чрезмерной потребностью в контроле. Травма может привести к формированию расстройства пищевого поведения.
Трансгендерный переход не имеет того токсичного паттерна, который есть у диет и похудения при РПП. Транс люди не связывают свою ценность с гендером. Они не считают, что пол, приписанный при рождении, делает их хуже, а просто не идентифицируют себя с ним. В норме, процесс медицинского перехода стабильный, это не эмоциональные качели со срывами, потерей самоконтроля и одержимостью. Транс персоны на гормональной терапии принимают препараты в соответствии с графиком, назначенным врачом. Операции и гормональная терапия чаще всего положительно влияют на самооценку и качество жизни транс персон.
Если транс человек чувствует спонтанное желание увеличить дозу принимаемых лекарств без консультации врача, импульсивно бросает и возобновляет гормональную терапию или страдает от необоснованных навязчивых мыслей о собственной феминности или маскулинности, то скорее всего, гендерная дисфория в этом случае сочетается с ОКР или другим диагнозом. Такое возможно, но большинство транс людей не сталкивается ни с чем подобным.
Продолжая сравнение с похудением, если человек имел лишний вес, хотел похудеть, страдал из-за несоответствия реальности своим желаниям и… пошел к диетологу, получил качественные рекомендации, изменил свои пищевые привычки и сбросил вес, после чего почувствовал себя лучше, сформировав при этом здоровые отношения с едой и с телом, то да, похудение было хорошим решением с медицинской точки зрения. Здоровый трансгендерный переход куда больше похож на этот сценарий, чем на РПП. Противники трансгендерности могут утверждать, что желание изменений не может быть здоровым, а психиатрия якобы продвигает исключительно принятие себя без изменений, но это миф. Психиатрия не имеет категорической позиции против похудения, бодибилдинга, татуировок, пластической хирургии и т.д. Все зависит от мотивов и способов достижения цели.
Хотя РПП и трансгендерность не слишком похожи, они могут сочетаться. Расстройства пищевого поведения — частный побочный эффект гендерной дисфории. РПП дает контроль над телом транс человеку, который нуждается в переходе, но не может его начать. Кроме того, худоба часто ассоциируется с андрогинностью. Отсутствие месячных при недостаточном весе также может быть положительным для трансмаскулинных людей с анорексией. Однако медицинский переход куда безопаснее, чем анорексия. Развитие РПП у транс людей при отсутствии доступа к необходимому лечению это аргумент в пользу трансгендерного перехода, не против него.
«Вы считаете нормальным удаление здоровых половых органов, но тогда что насчет людей, которые хотят отрезать себе руку или стать слепыми?»
Люди, желающие приобрести инвалидность, действительно существуют. Синдром нарушения целостности восприятия собственного тела (body integrity identity disorder или BIID) — это внутренняя потребностью иметь определенную форму инвалидности или ощущение «чужеродности» одной из конечностей. Можно сказать, что это обратная версия фантомной конечности.
У BIID есть некоторое сходство с гендерной дисфорией. Симптомы возникают в детстве. Ощущения пациентов стабильны: они на протяжении многих лет и десятилетий чувствуют, что определенная их конечность должна быть ампутирована. Они не страдают от психозов и не похоже, что это расстройство вызвано травмой. Причины возникновения BIID, вероятно, неврологические, но пока этот феномен плохо изучен.
Но если это расстройство похоже на гендерную дисфорию, можно ли применить к трансгендерным людям те техники лечения, которые успешно применяются к людям с BIID? Не совсем. Потому что таких нет. Нет медикаментозного лечения, которое показало бы эффективность в лечении этого диагноза. Психотерапия тоже не слишком эффективна, она только слегка уменьшает дистресс, но не способна избавить людей с BIID от желания потерять конечность или орган чувств. Самый эффективный способ терапии для подобных пациентов это имитация той формы инвалидности, которую пациент у себя ощущает. В тех редких случаях, когда персона с BIID все же добивается ампутации нежеланной конечности, это приводит к долгосрочному улучшению ментального состояния.
Положение людей с BIID действительно сложное. Их ментальное и физическое здоровье находятся в конфликте, что создает этическую дилемму. Даже если ампутация приведет к психологическому облегчению, это создаст множество новых проблем. В случае с лечением гендерной дисфории подобной дилеммы нет — медицинский переход вполне безопасен и не имеет серьезных негативных последствий для общего качества жизни человека. К тому же, многие эффекты гормональной терапии обратимы.
Стоит ли лечить трансгендерность психотерапией вместо перехода?
Согласно огромному количеству влиятельных медицинских организаций, попытки лечить гендерную дисфорию путем изменения идентичности неэффективны.
Американская психологическая ассоциация сообщает, что подобное «лечение» не просто бесполезно, оно имеет негативный эффект на ментальное здоровье. Последствия включают низкую самооценку, испорченную личную жизнь, тревогу, депрессию, злоупотребление веществами и другое. Персоны, проходившие через такую «терапию», в два раза чаще сообщали о попытках суицида. Попытки изменения гендерной идентичности также уменьшают готовность человека обращаться к психологам и психотерапевтам в дальнейшем.
Когда трансфобы говорят, что «трансгендерам просто надо лечиться», они имеют ввиду не «мы видим, что транс персонам тяжело», а «транс персоны — ненормальные» и «врачам нужно не заботиться об их комфорте, а попытаться сделать их «нормальными», даже если их ментальное состояние будет хуже, чем с переходом». Но психотерапия ставит своей целью не навязывание «нормальности», не контроль над личной жизнью человека, а помощь. Транс люди сами могут разобраться в том, кем являются, кем хотят быть и какие медицинские процедуры им нужны.
Ярослав Колесников
🏳️🌈 Материал опубликован в рамках конкурса «Журналистика как сопротивление». Конкурс поддерживает независимые голоса квир-авторов, журналистов и блогеров, работающих в условиях цензуры, репрессий и войны.
Иллюстрация к статье сгенерирована AI Gemini и содержит вымышленные лица
