Как транс-людей пытались выкинуть из построенного ими же дома
Несколько дней назад «Парни+» опубликовали перевод колонки «Я гей, а не квир. Это важно» гея и христианского активиста Мэтью Вайнса из одной из крупнейших американских газет The New York Times (в этой же газете публикуются колонки М. Гессен). В подводке мы упомянули, что Вайнс — не единственный «гей против квиров»; и в этой тенденции часто (хотя и не в тексте Вайнса) слышна идея исключить транс-сообщество из вопроса ЛГБТ-прав.
Колумнистка Тирмире указывает, что этой стратегии почти столько же лет, сколько ЛГБТ-движению. Она объединила для «Парни+» трагичные истории, современные цифры и прецеденты, которые показывают: отделяться от ТК+ сообщества никому не поможет.
К сожалению, история квир-движения — это в том числе история того, как LGB-мейнстрим снова и снова предавал транс-союзников, и как те всё равно продолжали бороться за общее дело.
У истоков протеста и в фундаменте сообщества
Считается мифом, что именно трансгендерная женщина бросила первый кирпич в полицейских и начала стоунволлский бунт. Но не вызывает сомнений, что как минимум три трансгендерные женщины участвовали в этих бунтах с самого начали и во многом сформировали сопротивление после.
Наиболее известна Марша П. Джонсон. Они вместе с Сильвией Риверой основали STAR (Street Transvestite Action Revolutionaries) — организацию, которая давала приют бездомным квир-подросткам и секс-работникам. Это был прообраз всей инфраструктуры поддержки ЛГБТ-сообщества. Параллельно они участвовали в Gay Liberation Front и Gay Activists Alliance — то есть строили институции, из которых выросло всё движение за права геев и лесбиянок США.
Чикаго – «Марша П. Джонсон». Национальный музей женской истории, 2022. Источник
Джонсон называла себя лесбиянкой, трансвеститом и дрэг-квин. Термин «трансгендер» стал широко использоваться только после её смерти. Она была бездомной, занялась проституцией из-за невозможности нормально работать, часто подвергалась насилию и арестам.
28 июня 1969 года они с Риверой оказались в баре «Стоунволл Инн» как раз во время начала протестов. Сама она позже сказала, что прибыла туда уже ночью, когда беспорядки уже начались. После рейда Джонсон и Ривера возглавили серию протестов, основали STAR и были со-основательницами других объединений.
Сильвия Ривера говорила, что пусть и не бросила первый коктейль молотова при стоунволлских бунтах, бросила второй. Шесть ночей 17-летняя Ривера отказывалась идти домой или спать, говоря: «Я не пропущу ни минуты — это революция!».
Чикаго – «Сильвия Ривера». Национальный музей женской истории. 2021. Источник
Их активизм был максимально широким и никого не исключал. Джонсон считала своей целью «увидеть геев освобождёнными и свободными, обладающими равными правами с другими людьми в Америке». Она хотела видеть своих «братьев и сестёр-геев на свободе и снова на улицах».
Сильвия была соучредительницей «Фронта освобождения геев», GLF. Формальная позиция как минимум Филадельфийского отделения была такой:
«Фронт освобождения геев приветствует любого гея, независимо от его пола, расы, возраста или социального поведения. Хотя некоторые другие гей-организации могут испытывать смущение по поводу трансвеститов или дрэг-артистов, GLF считает, что мы должны безоговорочно принимать всех наших братьев и сестер».
Марша и Сильвия были подругами и многое сделали вместе, но стоит понимать, что среди и участников бунтов, и активистов после, было много других транс-людей. И участием в бунте, и деятельностью в отношении ВИЧ-просвещения и профилактики запомнилась Мисс Мейджор.
По данным https://fpscny.org/
Она тоже была в баре в тот вечер. Позже она не раз говорила, что активисты боролись за права квиров задолго до Стоунволла, особенно трансгендерные и квир-женщины из числа небелого населения.
В 1970 году мисс Мейджор была арестована за ограбление одного из своих клиентов во время работы проституткой. Ее собирались освободить условно-досрочно, но она пришла на встречу в легком макияже, и ее отправили уже в другую тюрьму, где подвергли издевательствам. После освобождения она смогла завести семью, с Деборой Браун у них родился сын, в воспитании которого она участвовала и после развода.
Что касается STAR и Сильвии Риверы в частности, они стали частью партии Young Lords — организации революционной пуэрториканской молодежи. Ривера вспоминала: «Я стала одной из них. Всякий раз, когда им нужна была помощь, я всегда была рядом с Young Lords. Меня поразило то уважение, которое они проявляли к нам как к людям. Они очень нас уважали. Для меня это было потрясающее чувство — быть собой, быть частью Young Lords в качестве дрэг-квин, и чтобы моя организация [STAR] была частью Young Lords».
Все это участие в ключевых организациях того времени сыграло огромную роль в достижении прав. Из Gay Activists Alliance в 1972 году выделился Lambda Legal — организация, которая двадцать лет спустя взяла первое в истории дело о праве на однополый брак на Гавайях, и именно её юристы вели борьбу вплоть до решения по делу Obergefell v. Hodges (2015). Но несмотря на самую тесную причастность транс-активис_ок к началу (и не только) существования этих организаций многие столкнулись с жестокой дискриминацией от собственного же сообщества.
STAR у тюрьмы в Нью-Йорке, около 1971 года. Источник
Демонстрация 1973 года проходила в том числе на фоне конфликта с радфем. Трем транс-людям, которые должны были выступить, не дали этого сделать. Ривера была вынуждена силой прорываться на сцену, чтобы сказать: «Если бы не дрэг-квин, не было бы и движения за освобождение геев. Мы — передовые». Ее освистали и прогнали со сцены. Позже она скажет: «Мне пришлось пробиваться на сцену, и люди, которых я называла своими товарищами по движению, буквально избили меня до полусмерти».
Сильвия Ривера, на митинге в честь Дня освобождения на Кристофер-стрит в Вашингтон-сквер-парке в 1973 году. Фото из более позднего периода. Источник
В том же году Ривере и Джонсон запретили участвовать в параде в Нью-Йорке. В интервью Джонсон вспоминала, как организаторы говорили ей, что они «портят репутацию движения».
Сильвия Ривера очень активно выступала за принятие Закона о правах геев, направленного на предотвращение дискриминации в жилищной сфере, сфере занятости и общественных местах в 1970-е. Она была единственной, кто пошел собирать подписи даже на Таймс-Сквер, и потому единственной арестованной в итоге. Изначально трансгендерные люди были включены в законопроект, но не остались в нем в окончательнйо версии 1986 года.
Вот ее цитата по этому поводу из выступления 2001 года:
«Через два-три года после начала движения, когда законопроект был представлен, и мы постоянно ходили туда-сюда в мэрию, у них была небольшая закулисная сделка, на которую не пригласили мисс Сильвию и некоторых других транс-активистов. Сделка заключалась в следующем: «Вы их уберете, а мы примем законопроект». И что же сделали хорошие консервативные белые геи? Они продали сообщество, которое их освободило, и им все равно потребовалось семнадцать лет, чтобы этот чертов законопроект был принят!
И мне неприятно это говорить, но я была очень рада. Каждый раз, когда этот законопроект выносили на голосование, я говорила: «Надеюсь, его не примут», из-за того, что они со мной сделали. Как бы сильно я ни понимала, что сообществу нужен этот законопроект, я не считала оправданным, чтобы он был принят за мой счет и мои усилия»
В целом очень советую всем почитать это ее выступление. Тут я приведу только еще одну цитату, потому что она очень подходит для разговоров «геи — не квиры» или «надо отделить ЛГБ и ТК+»:
«Я понимаю, как всем нравится вписываться в это мейнстримное гей- и лесбийское сообщество. Знаете, раньше быть авангардом, отличаться от мира, было замечательно. Я вижу, как мы возвращаемся в так называемый «освобожденный шкаф». Вы, члены этого мейнстримного сообщества, хотите вступать в брак и официального статуса. Это все хорошо. Но вы забываете о своих корнях, вы забываете о своей индивидуальности. Я имею в виду — вы никогда не сможете быть такими же, как они.
Да, мы можем усыновлять детей. Я бы очень хотела иметь детей. Я бы очень хотела жениться на своей возлюбленной, но по политическим причинам я этого не сделаю, потому что я не чувствую, что должна вписываться в этот шкаф нормального, гетеросексуального общества, к которому движется гей-мейнстрим.
Вот почему они не хотят, чтобы у трансгендерных людей были права. Вот почему они всегда говорят нам: «О, давайте мы получим свои права, а потом поможем вам получить ваши». Если я услышу это ещё раз, думаю, я спрыгну с Эмпайр-стейт-билдинг».
Маршу и Сильвию не вычеркивали из активизма постоянно, на некоторых официальных мероприятиях им отдавали дань уважения, но это было эпизодически, возможно чисто показательно, и во многом дело было в их участии в Стоунволлских бунтах, а не в повышении принятия всех транс-людей.
Например, в 1980 году Маршу пригласили проехать в головной машине парада гей-прайда в Нью-Йорке. Ривера же в 70-х, разочаровавшись в сообществе и пережив попытку самоубийства, уехала из Нью-Йорка.
А это Марша П. Джонсон принимает участие в параде гордости в Нью-Йорке в 1982 году. Источник
В 1990 году у Джонсон диагностировали ВИЧ, летом 1992 года она публично рассказала о диагнозе и призвала людей не бояться больных. Спустя несколько дней ее тело было найдено в Гудзоне. Полиция списала все на самоубийство, близкие погибшей с этим не согласились. На похоронах Джонсон присутствовало так много людей, что многие стояли на улице.
Ривера вернулась к борьбе за права трансгендеров на фоне смерти Джонсон и дискуссий об однополых браках, службе в армии и т. д. Во время кризиса ВИЧ/СПИДа она присоединилась к ACT UP (Коалиция по борьбе со СПИДом за расширение прав и возможностей). Хотя она не была одним из основателей организации, она участвовала в протестах и демонстрациях в Нью-Йорке, стремясь повысить осведомленность о СПИДе и бороться за улучшение лечения людей.
Принятию сообществом это не помогло. В 1993 году организационный комитет Национального марша геев и лесбиянок на Вашингтон проголосовал за то, чтобы исключить слово «трансгендер» из официального названия марша. Транс-активисты делали все вопреки сопротивлению, а не благодаря поддержке.
Сильвия Ривера возглавляет марш движения ACT UP в Нью-Йорке в июне 1994 года. Источник
Ривере отвели почетное место на марше в честь 25-летия Stonewall Inn в 1994 году. Эта была эпизодическая видимость, которая, вероятно, не сильно ей помогла — в 1995 году Сильвия совершила еще одну попытку суицида. Позже она говорила об этом:
«Движение поставило меня на полку, но потом сняло меня оттуда, стряхнуло пыль и снова пустило в ход. Тем не менее, это было прекрасно. Я шла по 58-й улице, и молодые люди кричали с тротуара: „Сильвия, Сильвия, спасибо, мы знаем, что ты сделала“. После этого я снова оказалась на втором плане. Было бы замечательно, если бы движение заботилось о своих».
Сильвия Ривера скончалась от рака печени в 2002 году в возрасте 50 лет.
В 1995 году Мисс Мейджор она переехала в Сан-Франциско и начала работать в сфере профилактики и информирования о ВИЧ, став защитником прав и просветителем в Исследовательском центре СПИДа в районе Тендерлойн (TARC). Когда она поняла, что многие бездомные чувствуют себя некомфортно, обращаясь за помощью в центр, она вышла на улицы. Спонсоры центра не поддержали эту идею, но мисс Мейджор продолжала свою работу, потому что знала, как много людей нуждаются в помощи.
Источник: https://fpscny.org/
Мисс Мейджор скончалась в октябре 2025 года, до конца жизни оставаясь активной участницей сообщества.
Самые активные из нас сейчас
Можно сказать, что времена такого ожесточенного уличного активизма, какой был во времена Марши П Джонсон и Сильвии Риверы, прошли, по крайней мере в западных странах. Тогда транс-люди из самых нижних слоев были на передовой, потому что им было совсем нечего терять. Что ж, сейчас положение таких людей улучшилось, но они все еще самая политически активная категория населения.
По данным US Trans Survey (крупнейшего опроса транс-людей в США, 2022 г.):
- 81% транс-респондентов участвовали хотя бы в одной гражданской или политической активности за последний год
- 75% проголосовали на президентских выборах 2020 г. — против 67% среди населения США в целом
- 82% были зарегистрированы как избиратели — против 73% по стране
Это при том, что многие транс-люди сталкиваются с реальными барьерами при регистрации (несоответствие имен в документах, страх преследования на участках). Они ведут политическую активность вопреки, а не благодаря, но больше и видимее, чем большинство из нас.
Не стоит думать, что они опережают по части гражданской сознательности только гетеро — ЛГБ+-представителей тоже. По данным Trevor Project, 63% транс- и небинарных молодых людей сообщили о мотивации к политической активности (только 55% у их цисгендерных ЛГБ+-сверстников). Транс-молодёжь также чаще имеет ЛГБТ-связанные политические приоритеты (50% против 35%). При этом авторы исследования отдельно подсвечивают, как гражданский активизм коррелирует с повышенной тревожностью. Транс-люди занимаются этим, все еще рискуя своим психическим здоровьем.
Похожие результаты и у исследования правительства Великобритании: 57% взрослых, чья гендерная идентичность отличается от пола при рождении, участвовали в гражданской жизни — против 34% среди гетеросексуальных граждан и 44% среди геев и лесбиянок.
Итоги и по-другому ли все у нас?
В 2007 году Кампания за права человека (HRC) — крупнейшая в стране правозащитная ЛГБТК-организация — позорно предала трансгендерных людей. Заключив сделку, она исключила защиту гендерной идентичности из Закона о недискриминации на рабочем месте, хотя до этого обещала транс-активистам бороться за их включение в законопроект. Спойлер: принятию закона это не помогло.
В СНГ-контексте меньше публичных историй, похожих на американские, потому что само движение исторически развивалось иначе — более совместно и менее институционально. Но стоит упомянуть, что транс-переход в России был разрешен, а однополые браки нет. Что активисты до недавнего времени успешно добивались своих медицинских прав в Армении, Молдове, Кыргызстане и одерживали победы, о которых ЛГБ-сообществу остается только мечтать.
Попытки разделить LGB и T внутри постсоветского пространства — явление относительно недавнее и во многом «импортное». У нас никогда не было «отдельной» истории. Что касается зарубежной истории — она полна предательств со стороны ЛГБ-сообщества, но тем не менее транс-активист_ки не отделялись во время эпидемии СПИДа и в другие трудные моменты.
В глазах псевдо-религиозных активистов, право-популистских политиков и просто идиотов ЛГБТК+-сообщество целостно. Они выдумывают международные движения, запрещают всех нас одними законами и рассматривают как единое целое. И никакие усилия этого не изменят. Лучшее, что можно сделать в такой ситуации — это действительно быть одним целым.
Тирмире
