В интервью Ареус, — бывший участник донецкой ЛГБТ-сходки, — рассказал о том, как проходили встречи, с кем возникали проблемы и как компания жила с 2017 по 2022 год.
В интервью есть обсценная лексика, рассказы о алкоголе и интимных эпизодах. В материале сохранена живая интонация героя, но удалены подробности, которые не меняют сути рассказа и могут раскрывать частную жизнь людей, не являющихся героями интервью. Имена всех людей, которых называет главный герой, как и его имя, изменены, всё рассказано на условиях анонимности.
Мы заменили с помощью ИИ фигуру и одежду Ареуса для безопасности.
🏳️🌈 Материал публикуется в рамках конкурса «Журналистика как сопротивление». Конкурс поддерживает независимые голоса квир-авторов, журналистов и блогеров, работающих в условиях цензуры, репрессий и войны.
Ареус на фоне места, где проходили лучшие годы ЛГБТ-сходки
Мы договорились встретиться в ТЦ Гринплаза, рядом с самым центром города. Ареус встретил меня рядом с главным входом и повёл к кофейне. Здесь мы и начали наш диалог.
Сам Ареус — открытый гей и в свои 23 года он носит выразительную одежду по улицам военного города Донецка. Те, кто впервые это читает, может задаться вопросом: “А как это вообще возможно?”. Я вам отвечу: с помощью харизмы, таланта и бесконечного опыта.
У Ареуса был аутинг в 15 лет, через месяц, как он попал на ЛГБТ-сходку. Мальчики из параллельного класса закидывали его камнями, а одноклассники пытались избить, но учитель всегда вовремя заходил в класс. Мама приняла со временем, однако ей самой досталось немало. Тяжело быть “мамой открытого гея” — общество никогда не поймёт “как женщина воспитала такого сына”.
Однако на сходку он ходить продолжил. Он стал её “секретарём”, хотя изначально не планировал брать на себя такую роль.
“Я не был в основании. Я просто всех собирал”
Прежде, чем перейти к интервью, введу вас в политический контекст 2017 года. ДНР на тот момент ещё не вошёл в Россию, не было открытой войны с дронами. Но всю молодость дончане провели под обстрелами со стороны Украины, как утверждают государственные СМИ. Тем не менее квир-персоны региона оставалась на плаву — забывали о военных действиях и бухали “в усмерть”, обсуждая бытовые проблемы на ЛГБТ-сходе.
Ареус начал свой рассказ. Наша сходка брала корни ещё из нулевых, она до 2018 года была в парке «Сокол». Это просто изначально было сборище лесбух, потом к ним присоединились геи. Как-то так разрослась компания. Понятное дело, старички со временем уходили, а новые приходили. Вот так вот все продолжалось.
У нас была одна из самых таких больших, если не самая большая сходка. Спокойно собиралось на выходных 20 человек точно. В парке “Сокол” все не помещались. На праздники — это вообще пиздец, там под 100 человек собирались и нам пришлось идти бухать в другой парк — Щербакова. Там часто праздники проходили, концерты были. В те времена на концерты много людей приходило.
 |
 |
Вопрос: Расскажи, как ты пришёл на сходку?
Ареус: Это был 2017 год, я тогда создал себе фейк в ВК, чтобы меня никто не заëбывал. Просто послушать музыку, полистать паблики, чтобы мне никто не писал и мне не нужно было никому отвечать, и, самое главное, — чтобы не показывалось время в сети. Тогда в Катюше [Kate Mobile — клиент ВКонтакте с дополнительными функциями (прим. ред.)] только убрали возможность поставить себе нормальный оффлайн. Я тогда познакомился с Ромой — пидорюга ещё тот. Ну, он — натурал, но он — пидорюга, потому что любит лолей*. Он меня и привёл.
* «лоли» / loli — это сленг из аниме- и манга-культуры. Так называют персонажей, которые выглядят как маленькие девочки или сильно несовершеннолетние девочки, даже если внутри сюжета им иногда приписывают «на самом деле 500 лет».
В.: Ты был её организатором?
А.: Ну, я не был её организатором, я просто всех собирал. Почему-то! Я не знаю, как так получилось. Просто в моменте у трёх человек спросил: будут ли они сегодня на сходке, — потому что кто-то другой поинтересовался об этом, а у меня как раз были их контакты.
На тот момент я всегда, когда с кем-то знакомился, обычно брал номер телефона или ВК. И так получилось, что в моменте все начали у меня спрашивать: “Кто будет?”, “Кто уже есть?”.
Небольшая компания, в которой обычно тусил я, приходила слегка пораньше, — часов 15:00, — мы хотели выпить много пива, посидеть, пообщаться. Но вместо этого я вот это вот:
часов до пяти стоял с блокнотом и телефоном, как ебучий секретарь.
А телефон тогда кнопочный был. На нем нельзя было сразу что-то и печатать, и говорить. Поэтому я записывал в блокноте, кто будет и кого не будет, потому что меня заебывали этими вопросами. Они дуры!
Потом, в моменте началась другая фигня: я один раз проявил инициативу, предложил всем скинуться на бухло. Это было фатальной ошибкой. С тех пришлось собирать у всех деньги.
Город как череда “убежищ”
Всё началось с парков “Сокол” и имени Щербакова. В них много лавочек, а также есть место под навесом, которых в те годы было очень мало. В общем, хорошие локации. Однако когда туда забрели гопники и скинхеды, компания не могла там находиться. Участникам ЛГБТ-сходки пришлось искать место, где будет безопасно.
Ребята просто шли по улице, заходили во дворы и выглядывали укромное местечко. В один из таких походов, они нашли своё “убежище” на территории наземной крыши гаражей. Здесь мы и продолжим наш разговор с Ареусом.
Крыша, где они сидели, находится буквально рядом с МВД и районным отделением.
 |
|
 |
 |
Ареус. Когда на крыше начали собираться люди, которые не нравились мне и ещё некоторым людям, тогда мы решили отсесть, попить пиво на бревно. Вообще, здесь никто не сидел, всё началось с того, что один раз Дварф с Машей отошли к бревну поговорить, и там они остались. Моя компания тоже начала туда ходить. То есть большая часть сходки сидит на крыше, а мы небольшой группкой на бревно переходим. Но в итоге все начали переходить сюда.
Там, где бревно — в кустах кто-то ебался. [Справа на фотографии (прим. ред)] постоянно ебались. Но там такой сральник, это пиздец. Лучшее место, которое было, это, наверное, «Нарния» [участок перед гаражами, на крыше которых сидела сходка (прим. ред.)].
“Ну, серьги с членами, пришла ваша очередь”
В.: Какой контингент приходил на сходки?
А.: Люди были разные: от 14 до 30 лет. Однажды появилась Варвара, ей было 12, но она очень умная. Никто из нас не знал, сколько ей лет. Мы когда узнали, что Варвара в 6 классе учится, все дружно прихуели. Но она вела себя нормально. Также тут были тупые малолетки, лет по 14, — на тот момент мне было 17 лет. Они приходили и очень сильно буянили, вели себя неадекватно: набухивались в усмерть. Ну мы тоже, конечно, набухивались, но вели себя нормально, не конфликтно.
В.: Как часто у вас происходили конфликты?
А.: Постоянно была какая-то дичь. Например, кто-то бухал, кто-то — играл в «бутылочку», а
здесь буквально за углом чел сосал Вове.
Из-за этой ситуации развели срач: хули они занимаются петтингом и вообще каким-то интимом, — хуй с ним, что в людном месте, — вот, блин, в 2-х метрах сидит компания, где их все знают. Причём Вова делает вид, что он натурал… Да хоть бы отошли в кусты куда-то. Буквально вот тут, рядом с нами, — я сейчас не шучу, — за угол ты заходишь, а там тип на коленях [тут Ареус издаёт звуки громкого минета (прим.ред.)].
Вспомнил смешную ситуацию. Это был вечер, все бухие в усмерть. Понятно, что совершеннолетних среди нас нет. Тогда мимо проходила Аня и решила забежать. И она подходит, а тут за ней менты. Один подходит ко мне, — а я стою, шатаюсь, от меня по-любому перегар, потому что я пил пиво с водкой, а после — спирт с энергетиком. Перегар там должен был быть в любом случае.
Так вот, я шатаюсь, на этого мента падаю. А мент мне такой: «Не, ну это трезвый». Мы долго с этого угорали, потому что трезвую Аню забрали. Думали, что она бухая, но у неё просто один глаз иногда подкашивает.
В.: РУВД и МВД находится буквально в 10-20 метрах от вас, были ли проблемы с полицией?
А.: Нет. Та ситуацию, которую я описал — это один раз, когда они сюда заглянули. Ещё однажды жильцы и сотрудники этого здания ментов на нас вызывали, но там ничего серьёзного.
А вот с гопниками были проблемы. Со всяким вот этим вот быдло. Потому что сюда они приходили тонну раз. Они в моменте нас настолько заебали сюда приходить, что тут уже просто не было безопасно. Они доёбывались — пиздец. Приходили одни и те же люди, которые меня запомнили. Впоследствии я даже с некоторыми потом общался, на более таких дружественных вибрациях.
Однажды они такие типа: “Сними пирсинг” и я снял. Потом они каждый раз снимали с меня пирсинг и у меня каждый раз был уже новый. Я в моменте в “Red House” просто себе собрал коллекцию из того, что хотел бы носить, но никогда не покупал. А вот подходящая ситуация и сложилась. Думаю: “Ну, серьги с членами, пришла ваша очередь”.
С панками разочек был конфликт, но зачастую они пили с нами. И когда еще к нам анимешники приходили, тоже был какой-то гиперсрач. Но их было подавляющее большинство, анимешники почему-то сюда приходили, хуй пойми зачем. ЛГБТшники дружили со всеми, но вот некоторые конфликты небольшие с другими субкультурами были. Но чаще ругались со всякими гопниками.
“Новое” место — последний аванпост донецкой ЛГБТ-сходки
Когда крышу заполонили неприятные личности, люди, оставшиеся участниками сходки, перешли на место, которое стало «закатом» компании. Оно находится дальше от Гринплазы и крыши, но всё-таки локация одна. И если крыша, на которой сидела сходка, находилась на гаражах, то тут буквально тусовка под окнами жилого дома.
 |
 |
Аурес, ведя меня на место: Ну тоже, кто только не переебался в этих кустах. Я помню: летом 2019 года здесь каждый вечер что-то происходило: жители этого дома буквально слушали “Дом 2” в реальной жизни.
Так как мы много пили, мусора от нас оставалось много. Сначала мы его выносили, чтобы не засирать место, потом на это забили. Когда снова всё превратилось в пиздец, шесть человек устроили генеральную уборку. С тех пор мы сильно агрессировали, когда кто-то кидал мусор не в пакеты.
А.: Мы на «Новом», здесь наша компания провела остатки дней, когда существовала сходка. Иногда всё же возвращались на прошлое место, но чаще всего уже собирались здесь. Потому что на крыше стали часто заходить всякие гопари, другие нефоры, агрессивно настроенные к нам.
Сюда мы просто набрели случайно. Это был уже где-то 2019-2020 год. Основная часть сходки, возможно, где-то ещё и собиралась, но человек двадцать максимум уже приходили сюда. Да, здесь моментами тоже было полно людей. И именно здесь, собственно, наступил закат сходки. Под самый конец осталась одна небольшая компания из шести человек, включая меня.
В.: Почему сходка закончилась?
А.: Ну, во-первых, на тот момент ещё оставались какие-то остатки других ЛГБТ-сходок. Рядом с первым городским озером, например, тоже была какая-то компания. Но их было максимум человек шесть. Хотя это была скорее не сходка, а просто чат по интересам, участники которого иногда встречались.
Те, кто собирался на Щербакова, встречались по субботам и воскресеньям. Там минимум было человека четыре, максимум — восемь. Но мы всё же были самыми популярными, у нас была полноценная группа во «ВКонтакте» и чат более чем со 100 участниками.
В итоге сходка распалась преимущественно из-за того, что все от неё уже устали. Большая компания разбилась на мелкие группы, которые постепенно переставали ходить.
К тому же большая часть участников подросла, как и я. И тогда начался универ, стало вообще не до гулянок. Впоследствии всё свелось к одной небольшой компании, которая сейчас тоже разъехалась.
В целом то, что сходка так долго продержалась, уже вызывает ахуй. Другого слова не подобрать.
