Сегодня познакомимся с художниками Полом Кадмом, Джаредом Френчем и Павлом Челищевым, а также с картинами, обгонявшими нравственный период их времени.
Эти работы редко выставляют, либо потому что считают дурным тоном, либо считают слишком гомосексуальными для публики. Может быть, так и было, по крайней мере раньше. Тем не менее, они талантливые художники, чье творчество невозможно выдернуть из мировой ткани истории искусства. Это творчество — в равных частях непристойный, истерически смешной, эротичный, жестокий, основанный на фантазиях, смелый и замечательный отчет о тайных жизнях, которые были во все времена истории человечества.
Не стоит забывать, что во времена этих авторов гомосексуальность была уголовно наказуема. И художники писали, скрывая свои увлечения. Многие знали друг друга близко. Некоторые были любовниками, другие были в тайных браках друг с другом. Некоторые состояли в фальшивых браках с девушками. Остальные были узниками вечных поисков себя.
В более позднем поколении художников, когда гомосексуальность была окончательно декриминализирована в 1960-х, даже Уорхол не был таким открытым, как многие из этих художников. Когда полиция вошла на Фабрику Уорхола через 15 минут после его клинической смерти в 1968 году, они высмеивали гомосексуальные мотивы, которые увидели в разбросанных работах погибшего.
Давидоподобный мальчик, белокурый бог-лев, погруженный в свои мысли, наблюдательный, заряженный физическим потенциалом. Светловолосый мальчик, томно сложивший губы.
Картина может быть написана в 2019 году (волосы на теле такие же и в наши дни), но «Мальчик-Лев» Павла Челищева на самом деле датируется концом 1930-х годов.
Работа символизирует яркую подпольную гей-художественную культуру Нью-Йорка того времени.
Павел Челищев
Он родился в 1898 году в аристократической и богатой семье. В детстве его окружали няньки и гувернантки, в семье говорили по-французски, по-немецки и по-английски. С приходом революции все имущество семьи конфисковали. Они с трудом, передвигаясь вместе с Белой Армией, добрались до Киева.Там Павел, работая бок о бок с Малевичем и Эль-Лисицким, познакомился с идеями конструктивизма и абстракционизма, которые, впрочем, просто не принял. Спасаясь от Красной Армии, Челищев бежал в Одессу, затем через Константинополь и Софию пробрался в Берлин, а оттуда переехал в Париж.
В Париже рождается Челищев-живописец
Но до этого, еще на родине, его ранние работы показали Константину Коровину, лаконично сказавшему: «Мне нечему его учить. Он уже художник».
Судьба его и творческая жизнь интересна и подробно описана кроме одного: Челищев был геем. Об этом абсолютное большинство биографов и критиков стыдливо умалчивали вплоть до последнего времени, а как же — художник знаменитый, любимый многими.
Просто писали, что у Челищева не было ни семьи, ни детей. Но если вы посмотрите на некоторые его картины внимательнее, вы это поймете.
Посмотрите на эту: Эдалжи Диншо (1916-1970).
Картина была выставлена в доме Диншо, где висела над камином, неизбежно привлекая внимание и вызывая приступы благоговейного молчания у гостей.
И еще немного работ художника:
Пол Кадмус
Пол Кадмус, «Моряки на берегу», 1933 год.
В «Моряках на берегу» Кадмуса 1933 года мы видим травести персон в платьях и мужских туфлях, танцующих в Риверсайд-парке с мускулистыми моряками. Красивый военнослужащих обнимает женщину, одетую как мужчина, или феминного мужчину. Такая свобода, непристойность, радость и почти диснеевская невинность, и сумасшествие.
Пол Кадмус, резня в Херрине, 1940 год.
Эта захватывающая картина — атлас американского насилия, светского фундаментализма, сумасшедших толп, казней, мученичества, скудного духа, нарисована с явным чувственным вниманием к мужскому телу.
Вот такой меж-военный неореалистически-романтический круг сложился тогда вокруг художников Джареда Френча: его возлюбленный Пол Кадмус , его жена Маргарет Хенинг Френч (в совокупности известная как PaJaMa), сестра Кадма Фидельма, которая была замужем за Кирстейном — Бернард Перлин, Павел Челищев и другие.
Нужно было понимать, что искусство оставалось всегда последней и самой жаждущей формой протеста на любые запреты общества. Оно неприкасаемо, священно, недосягаемо для большинства представителей власти, поэтому так страстно преследуемо и вызывающе открыто. И как бы не хотелось его запретить или ограничить, искусство всегда будет существовать во всех доступных формах.
