В редакцию «Парни+» пришло письмо от читательницы. Элла Б. реагирует на недавнее письмо Елены Костюченко к 50-летию певицы Земфиры «Прости меня, моя любовь» с позиции закрытой квир-женщины, живущей в России.
Это авторская колонка, мнение редакции не обязательно совпадает с позицией авторки.
Честно говоря, я всем телом вздрогнула, когда прочитала колонку Костюченко. Мне 46 лет, до февраля 22 я плотно работала в сфере медиа, занималась институтом репутаций (кому теперь нужен этот институт, да?). Ну и, разумеется, следила за Костюченко — она гей, я — гей, она правозащитница и либералка в авангарде, я — функциональное колесо в механизме больших аппаратов, и без надежды на камин-аут буквально с 13 года. Почему без надежды? Потому что после митингов на Болотной было четкое понимание, что дальше будет только политическое давление, патриархальный фарш и репродуктивное насилие. И если каждое сказанное Еленой слово – потенциальная заявка на правозащитный грант (ее собственный или сми, в котором это будет опубликовано), то мое признание будет просто козырем для тех, кого раздражает моя проф.деятельность. Или конкурентам в бизнесе моей второй половины.
Сама идея о том, что камин аут в последние 14 лет мог что-то изменить в России (и уже тем более может сейчас) наивна до неприличия. И не в РФ, а во всем русскоязычном мире — так вышло, что закон, легитимизирующий ненависть к радужным людям, вышел за пределы территориальных границ одной страны. Геев ненавидят русские на побережье Испании, рассказывает мне друг. Помогаторке в Уругвае русскоговорящие пишут: только можно нам район без этих радужных? Пару целующихся геев-иностранцев в Грузии чуть не скинули со скалы. И тд, и тп.
Мы говорим со сверстниками-геями, и все в один голос заявляют: скрывались, скрываемся и будем скрываться — даже если вдруг касатки дожрут белого медведя. Мало ли какой медведь самозародится еще через 20 лет, когда у нас уже не будет сил на сопротивление — а списки инакомыслящих останутся.
Скрываются и те, кто уже за границей — и не просто уехал, а легализовался, купил недвижимость, узаконил брак. Костюченко как-то мягко опустила, что камин аут публичной персоны в России сейчас легко попадает под уголовку. Человеку с экстремистской статьей светит невозможность въехать в страну, распоряжаться имуществом. Он будет объявлен в международный розыск — и, допустим, во время проведения публичного мероприятия в дружественном Таиланде — депортирован в Россию в лапы правосудия.
Комфортен ли такой камин аут для того, кто зарабатывает на жизнь концертами по всему миру? Вряд ли.
У, казалось бы, самого свободного эмигранта в России могут оставаться родственники, в том числе и очень пожилые. Приехать и подержать за руку больного, обнять родных — или сделать заявление с сомнительной полезностью для общества? Это совершенно несложный выбор для зрелого ответственного человека.
И теперь самое главное.
Мы говорим о выборе. И любая свобода всегда предполагает решение, которое Елена Костюченко не может сделать ни за Земфиру, ни за какую-либо российскую или зарубежную поп-звезду вне зависимости от ориентации: открывать свою личную жизнь для посторонних или прятать ее от чужих глаз. Данное решение может быть не только политическим, но и просто комфортным и единственно возможным для человека. Я лично знаю гетеросексуальные пары, которые не выложили ни одной совместной фотографии в соцсети только потому, что им нравится жить только друг для друга. И беречь тишину своего счастья.
Как-то неожиданно и внезапно в публичном пространстве произошла странная подмена: вдруг оказалось, что одни люди (твари дрожащие) ради счастья незнакомцев должны делать то, что им приказывают другие (право имеющие). А если они этого не делают – значит, они не стараются для общего блага.
Простите, подождите. Но это же нарратив современной российской пропаганды, разве нет? Руководствуясь ровно такой же логикой, вещают прокремлевские СМИ, барахтаясь в инфантильной дихотомии «свои-чужие». И они точно так же устраивают публичные порки в медиа, выискивая внутренних врагов России. Единственное, что отличает их от колонки Костюченко — их shitburger не завернут в исповедальный формат личной истории.
Дорогая Елена, единственное, что сейчас может спасти радужных людей в России — это радикальная смена власти. Но ничей камин аут ее не приблизит. Боюсь, ее не приблизит и твоя правозащитная деятельность с аутингом отдельных персон и попытками вдохновить россиян залезть на баррикады. Как там в той цитате, приписываемой Ильичу? «Душой я с вами на каторге в Сибири, а телом, к сожалению, здесь: в гостинице в Цюрихе».
Хотя подожди, у меня есть идея. Попробуйте с женой устроить выдающуюся правозащитную акцию для тех, кто действительно может повлиять на положение лгбт в России — замутите что-нибудь креативное у стен Европарламента. Или Белого дома штат Вашингтон.
Мы тоже с интересом понаблюдаем за вами из-за бугра.
С уважением, Элла Б.
