Украинскую Конституцию часто используют как аргумент против правового признания однополых союзов. Мол, раз в статье о браке упоминаются мужчина и женщина, значит регистрация отношений для однополых пар невозможна.
Активист и дипломат Зорян Кись в своём материале объяснил, почему это не так и что на самом деле говорит статья 51 Конституции Украины.
Поводом для его текста стала публикация LIGA.net о проекте нового Гражданского кодекса. В ней один из разработчиков проекта Михаил Хоменко заявил, что однополые пары «не предусмотрены Конституцией». По мнению Кися, такая формулировка повторяет один из ключевых аргументов антигендерного движения: будто основной закон запрещает не только однополые браки, но и любое правовое признание отношений однополых пар.
ЛГБТ-правозащитники раскритиковали новый проект Гражданского кодекса Украины
В украинской юридической традиции долгое время действительно существовало представление, что статья 51 Конституции определяет брак исключительно как союз мужчины и женщины. Но Кись считает, что эта позиция во многом возникла из-за методологической ошибки: определение брака из Семейного кодекса начали переносить на текст Конституции, хотя это разные уровни права.
Конституция, подчёркивает он, не работает как словарь юридических терминов. Она закрепляет базовые принципы и гарантии прав человека, а конкретные определения и механизмы обычно прописываются уже в отраслевых законах. Поэтому из статьи 51 нельзя автоматически делать вывод, что государство не может создать отдельный институт для регистрации однополых союзов.
«Конституция не является терминологическим словарём — она лишь закрепляет фундаментальные принципы и гарантии прав человека, тогда как детальное толкование понятий является прерогативой отраслевых законов», — отмечает он.
Кись обращает внимание, что статья 51 прежде всего говорит о добровольности брака. То есть её главная функция — закрепить принцип, по которому человек не может быть принуждён к вступлению в брак. Эту же логику, по его словам, отражает Семейный кодекс Украины: статья с похожим содержанием называется именно «добровольность брака», а определение брака находится в другой статье.
Именно поэтому утверждение, что статья 51 содержит исчерпывающее определение брака и тем самым закрывает путь к регистрации однополых союзов, уже не выглядит таким очевидным. Окончательно ответить на этот вопрос может только Конституционный суд Украины — особенно если рассматривать статью 51 вместе со статьёй 24, которая гарантирует равенство и запрещает дискриминацию.
Отдельно Кись обращает внимание на исторический контекст. Конституцию Украины приняли в 1996 году, когда однополые браки ещё не были легализованы ни в одной стране мира. Первой это сделали Нидерланды — только в 2001 году. Поэтому, по мнению автора, украинский законодатель в 1996 году не мог сознательно запрещать то, что тогда не было предметом общественной и правовой дискуссии в Украине.
«На момент принятия Основного закона в 1996 году института однополых браков не существовало ни в одной стране мира: Нидерланды первыми легализовали их только в 2001 году. Хотя к тому времени в нескольких государствах уже появился институт партнёрств, в Украине этот вопрос вообще не был предметом общественно-политической или правовой дискуссии. Следовательно, украинский законодатель в 1996 году не мог иметь намерения “запретить однополые браки”, поскольку эта проблема просто не была в его поле зрения».
Даже если предположить, что статья 51 говорит о браке именно как о союзе мужчины и женщины, это всё равно не означает запрета на другие формы семейных союзов. В этом и заключается важное различие: спор идёт не только о слове «брак», а о том, может ли государство создать правовой механизм для регистрации отношений однополых пар и защиты их прав.
«Важно понимать назначение этих институтов в демократическом правовом государстве. Как светский, то есть нерелигиозный, брак, так и гражданское партнёрство созданы прежде всего для юридической защиты имущественных и неимущественных прав их субъектов».
Кись также приводит позицию судьи Конституционного суда Украины Ольги Совгири. Она отмечала, что в статье 51 можно видеть акцент не на обязательной разности пола супругов, а на свободном волеизъявлении людей, которые вступают в брак.
«Очевидно, что акцент в статье 51 сделан на свободном волеизъявлении при вступлении в брак представителей каждого пола, а не на том, что эти пола обязательно должны быть разными при заключении брака».
Сам Кись напоминает, что ещё в 2015 году называл зарегистрированное партнёрство оптимальным компромиссом для украинского общества. Такой механизм мог бы дать однополым парам юридическую защиту, не сводя всю дискуссию к вопросу о браке.
Однако сейчас он задаётся вопросом, насколько этот компромисс вообще работает, если противники равноправия одинаково выступают против любого правового признания ЛГБТК-отношений.
«Впрочем, если институт зарегистрированных партнёрств пугает политиков так же сильно, как и “однополые браки”, то в чём тогда смысл компромисса? Стоит ли ЛГБТКИ-сообществу соглашаться на меньшее, если оппоненты всё равно клеймят любой шаг к равноправию одинаковыми дезинформационными лозунгами?».
В финале Кись критикует саму логику обсуждения, при которой о правах ЛГБТК-сообщества говорят без полноценного участия самого сообщества. По его словам, политики и эксперты часто продолжают воспринимать ЛГБТК-людей как объект дискуссии, а не как равноправных участников разговора.
«Собственно, как именно должен выглядеть этот “поиск компромисса”, если политики и учёные до сих пор рассматривают ЛГБТКИ-сообщество как объект, а не как полноценную участницу дискуссии?».
источник: LIGA.net
