И все же бывают ситуации, когда человек приходит в коллектив, чтобы просто работать и добиваться карьерных целей, а личную жизнь оставляет на втором плане.
В таких ситуациях многим приходится уходить от неудобных личных вопросов, отстраняться от коллег или стать жертвой аутинга.
Сегодня Парни+ говорят с Анастасией, которая пережила аутинг от своих коллег на рабочем месте. Попытаемся вместе разобраться в этой истории и как находить из нее выход.
Моя история аутинга произошла на моей первой работе. Мне было 23 года, когда я устроилась ассистенткой в офис при большом складском комплексе. Зарплата была маленькая и локация неблизко, но после вуза меня не брали на работу без опыта, поэтому я обрадовалась, когда мне предложили эту вакансию.
Тогда я была очень наивна. Я думала, что коллеги будут меня уважать — я более чем хорошо справлялась с обязанностями и старалась со всеми ладить. Сейчас я понимаю, что я была чересчур услужливая «хорошая девочка» и пыталась быть всем подругой и опорой, потому что нужно было выжить в коллективе. Я тогда не представляла, что можно взять и уволиться.
В коллективе была женщина, на 10 лет старше, которая взялась меня в какой-то мере опекать и наставлять. Мы и помимо работы стали подругами. На той работе у людей вообще было принято общаться близко, многие работали более 5 лет и могли в курилке обсуждать свою семейную жизнь даже в плане, например, что супруг не удовлетворяет, или как они занимались сексом.
И эта женщина в разговоре со мной тоже стала постепенно поднимать такие темы. У меня не было опыта с мужчинами в плане «твой член — моя вагина». И к сексу в принципе была равнодушна. Я на тот момент была 6 лет в отношениях с девушкой, которая называла меня «моя самая большая любовь и большое счастье». Ей секс был не нужен, я без него спокойно жила. Мы были вместе, но не афишировали. Я вообще сначала не поняла, что это любовь. Думала, что это мы так дружим и что уж быть кем-то «из этих геев» я точно не могу. Но время шло, чувства росли. И мы их скрывали.
Та наставница на моей работе стала мной манипулировать. Она то говорила гадости про меня, про мое тело и коллектив был фэтфобный. Потом опять становилась мягкой и пушистой. Я не понимала, что происходит. Мне в 2022 поставили шизоаффективное расстройство, и я сейчас понимаю, что из-за заболевания плохо распознавала эмоции.
Когда та коллега стала говорить на интимные темы, я про девушку не говорила, но и не скрывала, что опыта с парнями нет. Я не видела и не вижу в этом ничего зазорного.
В какой-то момент я начала уставать от общения. У коллеги был муж-алкоголик и быдло, которого она боготворила, но я видела, как он себя вел и что говорил. Она очень часто говорила о нем.
Мы общались только в обеденный перерыв, когда многие выходили гулять вокруг склада, но со временем мне надоело, что все эти разговоры касались только мужчин. Мы шли, и она начала говорить о том, что в моей семье нет мужчин, когда я пришла на работу, я рассказала о своей семье. У меня мама в разводе, а бабушка овдовела в 2010 году. Для меня это не было зазорным или странным, но в тот день меня просто взбесило. Я сказала: «Хватит обсуждать мужчин. Мне они не нужны». Я сказала это и забыла.
На следующий день я пришла на обеденный перерыв в кухню, все коллеги бурно смеялись. Я зашла, и все замолчали. Наставница посмотрела на меня и сказала: «Меня всегда интересовало, почему у лесбиянок такие большие груди, если им все равно они не нужны». И все начали смеяться, рассказывать глупые истории про геев и лесбиянок. Я с силой доела и вышла. Стала думать, к кому обратиться могу за помощью, если будут травить.
Начальник был нормальный, и еще женщина-коллега со склада. У нас был случай, в раздевалке другие мужчины увидели работягу в красных трусах и стали ржать, что он гей и обсуждать это. А начальник и та женщина поржали над ними и встали на сторону парня.
Сейчас мне 30. Я пан, открыта перед мамой и друзьями в онлайне. Из наивной девочки, к которой относились хуже, чем к половой тряпке под плинтусом, выросла в уверенную в себе женщину. Сейчас я ищу работу, но у меня есть табу на тему личной жизни и собеседований. Я не раскрываю ничего о своей личной жизни. Я говорю лишь: «это относится только ко мне и моей семье». Я не завожу друзей в коллективах, максимально нейтрально общаюсь. Я не даю ссылки на свои социальные сети.
Я ушла с той работы потом, но не из-за аутинга, а потому что поняла, что в целом не хочу терпеть такое отношение. Женщина, которая меня аутнула, потом еще долго пыталась быть подругой, но я послала ее. Она по образованию психолог, но работала всю жизнь в логистике. Потом ушла, стала «снова психологом», ходила на сомнительные курсы и сейчас обучает женщин на тренингах. Несколько раз в своих постах она упоминала, что ее удивляет, что красивые женщины спят с женщинами. Я была той самой женщиной с большой грудью, о которой она говорила. Моя коллега все время пыталась унизить меня и надругаться над моим телом из-за моей полноты. Она сама была полной. Впоследствии я узнала, что она считала меня очень красивой, но боялась, что ее муж уйдет за мной и не могла принять, что есть люди, которые живут своей жизнью иначе, чем она.
Сейчас, наверное, для меня это прозвучит смешно, но тогда первым страхом было то, что позвонят домой, расскажут всё маме, и моя старенькая бабушка не выдержит такого шока. У HR-специалистки, которая, кстати, поддакивала аутнувшей меня коллеге на тему «злые лесбиянки всех домогаются», был номер моей матери, указанный для чрезвычайных случаев.
Я вижу следующие причины, почему другим интересно обсуждать жизнь других. Одну из них я считаю совершенно нормальной — когда, например, ты узнаешь об опыте, схожем со своим, как правило, это опыт известных людей, и делишься им с кем-то, чтобы, например, подкрепить свою позицию: у меня так было, когда я объясняла дома, что это нормально — встретить любовь после условных 30 и 40 и не иметь детей на примере одного из любимых музыкантов.
Но на работе есть другие причины. Если это человек из начальства, то он/она могут такими обсуждениями искать точки слабости, чтобы манипулировать. У меня в другом коллективе был начальник, который делал сахарную морду и говорил про ценности равноправия и доверия. Мы работали в филиале европейской компании в РФ. Там принято было рассказывать в начале совещания в понедельник, как ты провел выходные, что делал, куда ходил. Потом я поняла, что пахнет жаренным и сказала: «Не думаю, что мои выходные представляют огромный интерес для вас». Ой, вони поднялось.
Что касается коллег и прочих людей из одного коллектива, я вижу причину:
а) Людям нечем заняться, у них появляются свободные интервалы в рабочем дне, которые они заполняют своими разговорами.
б) Человек живет настолько скучной и неинтересной жизнью, что хочет залезть в жизнь других и «прожить» ее.
в) Человек очень комплексует и самоутверждается через опыт, который либо сам хотел иметь, либо который противоречит его позиции.
Аутнувшая меня коллега была очень закомплексованным. И сейчас я вижу, как она пыталась это скрыть. У меня тоже в то время были комплексы, но я не скрывала от себя проблему и делала все, что могла, чтобы ее решить. Я сейчас думаю, что она завидовала тем «некрасивым» женщинам, которые прекрасно обходились без мужчин, принимали себя и имели, вдобавок, яркую сексуальную жизнь. Она тряслась над своим мужем — я его видела в реальной жизни, но онлайн она его никому не показывала — видимо, боялась, что уведут сокровище, и лишала себя дружбы с другими женщинами из-за этого. Да, мы были как бы подруги-поболтать, но, когда он делал неприемлемые вещи, она сразу всех от себя отбрасывала. Ее муж мог сказать гадость про других женщин, но ею это воспринималось как комплимент в свою сторону. Сексуальная жизнь тоже была никудышной: я спросила, раз уж пошел такой откровенный разговор, что он — такой весь из себя объект любви — делает для нее? Или она делает для себя? А с собой экспериментировать?
Ответ был: «Мастурбация — для неудачников»
Я не знаю, дошла ли информация о той ситуации на кухне до моего непосредственного начальника, но он не изменил своего уважительного и корректного отношения ко мне. Я помню, что в тот день, когда другие сотрудники смеялись над коллегой, называя его «геем в красных трусах», мы с начальником задержались, я не успела на развозку. Пока мы ехали до города на машине начальника, мы обсудили ситуацию этого парня. Руководитель сказал, что на геев ему пофиг, и что один из его преподавателей в вузе подкрашивал глаза и, по слухам, имел отношения с парнями. Это была экстраординарная ситуация в то время. Начальнику на момент нашего разговора было около 50, то есть он вырос еще в СССР.
Я думаю, что меня бы поддержала женщина, вступившаяся за «парня в красных трусах». Она на все имела свое мнение. В отличие от этой коллеги, те, кто отнесся некорректно, занимали более высокие должности, включая руководящие. Получали более высокую зарплату, работали долго и были «частью коллектива». Больше всего меня расстроило поведение HR — она же главная специалистка по «человеческим вопросам»! Это она авторка рассказа о том, что на бывшей работе ее коллегу домогалась лесбиянка, «большая, коротко стриженная и одетая как мужик». Я хотела бы, чтобы был хотя бы кто-то в тот момент в комнате, кто хотя бы промолчал в знак несогласия.
С коллегами я, к счастью, уже больше не обсуждала этот вопрос. Я думаю, что меня там считали «немного странной», еще задолго до того, как я рассказала о своей ориентации. Потому что раньше я не реагировала на сексистские и фэтфобные шутки, и меня в целом стали считать неприветливой.
Я не могу сказать, что вышла из ситуации с минимальными последствиями. Это было 7 лет назад, и я только около года назад начала все принимать.
В день, когда это случилось, я рассказала об этом своей девушке и еще одной подруге. Моя девушка была в шоке, она не знала, как реагировать, но стала меня поддерживать. В тот момент она только начинала принимать свою ориентацию, и для нее осознание «я одна из них» было дополнительным шоком. До конца она себя, кстати, так и не приняла, и мы расстались 5 лет назад. Она решила, что любит парней, а ее семья была только рада, что я, «мешающая ей строить жизнь с мужчинами и выходить замуж», исчезла из их жизни.
Другая подруга, которая, кстати, была лесбиянкой и феминисткой. Она и привела меня в феминизм, сказала, что это закономерная ситуация, если ты живешь в шкафу. Что сама я виновата, то есть.
Матери я рассказала спустя 4 месяца. Она сказала, что коллега ошиблась, что это дикая глупость, и я не могу быть лесбиянкой. Но на тот момент она уже, на самом деле, думаю о чем-то уже догадывалась и отрицала очевидное.
Потом, спустя 4 года, я обращалась за психологической помощью в чат поддержки для ЛГБТ и отправляла свою историю для участия в одном проекте — не буду называть куда ее приняли, но не опубликовали. Понимаю, что причину я никогда не узнаю, да и не хочу знать, но у меня остался осадок, что я была слишком «квирная» даже для «своих». Опыт асексуалов в том проекте не учитывался. Я и та девушка были в открытых отношениях, и я так ее любила, что готова была быть рядом даже если бы она встретила мужчину и родила от него. Очень все переплелось, нужно было много времени, чтобы разобраться, а та подруга-лесбиянка не была готова поддерживать «нечистокровных» лесбиянок.
Мне кажется работодатель должен давать пример своим поведением и реакцией на такие проблемы. И, конечно же, не быть инициатором подобных ситуаций. Важно показать, что даже если большинство против, главный голос руководства всегда будет в поддержку коллеги. Необходимо провести доверительную беседу с аутнутым сотрудником и руководством, причем в нее должны быть вовлечены все стороны — тот, кто совершил аутинг, и тот, чьи права были нарушены.
На мой взгляд, необходимо разделять личную и рабочую жизнь. Я понимаю, что существуют различные ситуации и компании, где людей принимают с отличной от гетеросексуальной ориентацией и прочей закрытого типа информацией. Со временем я поняла, что просто принципиально не хочу, чтобы ко мне кто-то лез. Это никак не связано с вопросами моей сексуальной ориентации и так далее. Например, на одном из собеседований меня попросили рассказать о моей семье, начиная с бабушки и деда. Это не является нормальным поведением на собеседовании.
Мне также не хочется, чтобы мои коллеги знали, где и как я провожу свое свободное время, каким занята спортом, где я посещаю концерты или что-то подобное. Я прихожу на работу для того, чтобы зарабатывать деньги. Ни моя личная информация, ни информация о коллегах не нужна никому, и мне также не нужна информация о них. К тому же, меня очень смущает, что мои коллеги обсуждают личные вопросы через WhatsApp, включая детей, ремонты, мужей, и что все знают о личной жизни друг друга. Я абсолютно открыта в общении с друзьями, но они находятся далеко, и мои коллеги никогда не станут их заменой.
Во-первых, никакой человек, которого подвергли аутингу, не должен чувствовать себя виноватым. Даже если твой профиль на сайте знакомств города был обнаружен, даже если у тебя есть фотография в объятиях с девушкой или парнем, даже если кто-то видел, что ты в обед читаешь статью о геях.
Во-вторых, будьте критичны к советам и не бойтесь выбирать свой комфорт. Да, есть люди, которые полностью открыты, и кто-то говорит об отличной рабочей среде, но это не значит, что жизнь людей, которые живут в других условиях, хуже или они трусливее.
В-третьих, недавно я поняла, что говорить «нет» не так сложно. Недавно я проходила собеседование, на котором меня спросили о моей семье, и мне было страшно, но я вежливо сказала: «Я предпочитаю не говорить о моей семье на собеседовании». Мой голос дрожал, но после этого я почувствовала уверенность. В конечном итоге они не перезвонили мне, но я не думаю, что это связано с тем, что я отказалась говорить о своей семье. И даже если это была причина, стоит ли мне работать на такого работодателя?
В целом, я бы рекомендовала говорить «нет» вместо того, чтобы придумывать себе «гетеронормативную ширму». Да, это может спасти ситуацию на время, но те, кто задает вопросы, получают новые вопросы для размышления. Я долго была без работы и в депрессии из-за коронавируса, и в прошлом году я согласилась на работу в захудалом НИИ. Я была в настолько плохом состоянии, что вместо того, чтобы сказать «нет», я придумала ложную историю о своем парне. А когда я устроилась на работу, начались комментарии: «А это кольцо тебе купил жених? Ты уже скоро выйдешь замуж? Мы найдем для тебя жениха здесь, из 90-летних мужчин».
В завершение могу сказать, что сейчас мне не так страшно. Аутнувшую меня женщину я так и не простила. Я даже отправляла жалобы на ее аккаунты в социальных сетях, но к сожалению, ее страницы теперь никак нельзя заблокировать, и отзывов о ней нигде нет. Но я не собираюсь просто так сдаваться. Если появится список психологов, к которым не стоит обращаться, я добавлю ее имя туда. И еще я знаю, что сказать, если меня снова аутнут:
— «Может маме моей еще позвонишь? Так она знает!»
— «А что это ты такие темы поднимаешь, сейчас же это не законно»
— «Я не понимаю, ты мне завидуешь или что?»
У меня даже шутка есть: «Прежде чем аутить меня, спросите о моей ориентации, чтобы сделать это правильно».
