10-летняя Лаура вместе с родителями и сестрой переезжает в новый город. Она типичный томбой, то есть цисгендерная девочка с резко маскулинными внешностью и поведением. Лаура влюбляется в соседскую Лизу, представляясь при этом мальчиком Мигелем. Разумеется, довольно скоро ребенка разоблачают родители одного из новых друзей.
Второй полнометражный фильм Селин Сьямма, современной феминистской иконы и открытой лесбиянки, получил спецприз Каннского фестиваля и ЛГБТ-премию «Тедди» на Берлинале, однако сегодня этот хрупкий шедевр почти позабыт, оказавшись в тени программного фильма Сьямма «Портрет девушки в огне». Вместе с тем «Томбой» в каком-то смысле не менее важное и трагическое кино о том, что гендерный порядок убивает, нежели, например, «Парни не плачут».
Трансгендерная секс-работница Син-Ди Релла накануне Рождества выходит из тюрьмы, где она отбывала 4 недели за кражу, встречается со своей лучшей подругой Александрой в голливудской пончиковой и думает, что же делать с бойфрендом, сутенером и барыгой, который изменил ей с цис-девой.
Снятый на три айфона 5S при микробюджете, непрофессиональных актрисах и импровизированных диалогах, фильм Шона Бейкера — дерзкое и безудержно свободное калифорнийское чудо. «Мандарин» совмещает в себе все черты безбашенной кэмповой комедии и душераздирающего социального комментария (но без всякого нравоучительного занудства).
Хладнокровная блондинка Лола работает бизнес-консультанткой высочайшего класса, у нее ненормированный рабочий день, роман с начальницей Элизой и тщательно скрываемая семейная тайна: сводная сестра Лолы после очередной попытки самоубийства лежит в буйном отделении венской психиатрической клиники. Героине начинают поступать крайне тревожные звонки от сестры, телефона у которой, по идее, быть не может. Грань между реальностью и все более сгущающимся параноидальным бредом становится все условнее.
Тяжелая и очень красивая драма австрийки Мари Кройцер следует аскетическим каноном берлинской режиссерской школы, а карьера Лолы — потрошить производства в странах бывшего советского блока, резать косты и сокращать штаты — буквально такая же, как у главной героини любимого критиками «Тони Эрдманна» Марен Аде. Отдельно нужно отметить, что для постановки сцен лесбийского секса была приглашена специальная экспертка, дабы избежать недостоверной сьёмки, услаждающей взор гетеро-мужчин.
Рыбацкий поселок на берегу океана в исландской глуши. Одно лето в жизни 14-летних Тора и Кристиана. Один пытается привлечь внимание первой деревенской красавицы, другой мучительно и безнадёжно влюблён в лучшего друга.
Полнометражный дебют молодого режиссёра Гудмундсона подчеркнуто анахроничен: подобная история в этих сурово-прекрасных северных пейзажах могла произойти и полвека назад, а то, что дело происходит в толерантной Исландии, играет не слишком большое значение: предрассудки и болезненное восприятие мальчиками собственной и чужой сексуальности никуда не делись.
Драг-квин Эдди работает в одном из токийских гей-клубов, снимается в порно и живет бурной жизнью, присущей богеме японской столицы конца 1960-х. Эдди влюблена в Гонду, менеджера клуба, за внимание которого соперничает с другой драг-дивой Ледой.
Полнометражный дебют легенды японского киноандеграунда Тосио Мацумото, изощренная и лихая версия трагедии Софокла «Царь Эдип», фильм, снятый под влиянием французской новой волны (конкретно Годара и Рене) и бунюэлевского сюрреализма, а вдохновленный токийской квир-сценой, закадровые интервью с фигурантами и фигурантками которой вошли в картину. Википедия также сообщает, что «название основано на игре слов. В японском bara (薔薇) не только означает «роза», но и являлось в 1960—1970-х годах сленговым оскорбительным прозвищем для представителей сексуальных меньшинств. Поэтому в фильме присутствует шутка, что гея можно узнать по розе на ягодицах, поэтому же любимыми цветами Леды являются искусственные розы».
Молодой женатый итальянец Франческо приезжает в Стамбул, чтобы оформить наследство, оставленное ему тетей-экспаткой. Та в свое время купила в центре города турецкие бани (хамам) и сделала их самыми лучшими на районе. Франческо быстро расстается с планом продать это великолепие, к тому же внезапно вспыхивает роман между ним и юным сыном банщика Мехметом.
Первый полный метр Оцпетека, ныне маститого итальянского режиссера турецкого происхождения, знаменитого своими тягучими подробными мелодрамами про всевозможные аспекты человеческой сексуальности. «Хамам» — светлая и жизнеутверждающая картина, даже несмотря на трагическую развязку.
Аарон, иерусалимский ультраортодоксальный еврей, держит кошерную мясную лавку, обеспечивая жену и четверых детей. Наняв помощником выпускнику ешивы Эзри, он катастрофически в того влюбляется.
Отнюдь не из ряда вон выходящий шедевр, фильм Хаима Табакмана с названием-отсылкой к последней картине Кубрика, тем не менее, крайне любопытен во многих отношениях: и как неглупая трактовка хрестоматийного конфликта чувства и долга, и как поп-антропологическое произведение о том, как устроены изнутри строгие религиозные общины и каково там приходится квир-людям (в этом смысле «С широко закрытыми глазами» — предшественник нашумевшего нетфликсовского сериала «Неортодоксальная»).
В тихую деревню из Праги зачем-то приезжает Петр, молодой и блестяще образованный учитель естественных наук. За плечами у него кризис середины жизни, крах двух романов (с женщиной и мужчиной соответственно) и бог знает что еще. Вопреки изначальному желанию обрести в провинции покой, учитель влюбляется в 17-летнего старшеклассника, что покоя точно уж не предполагает.
Начавшись как пасторальная шестидесятническая история о добровольной ссылке интеллигента-в-кризисе, картина быстро превращается в неуютный, со всех сторон противоречивый фильм на крайне неудобную тему эфебофилии в повседневной культуре гомосексуальных и бисексуальных мужчин.
В Мехико 1980-х двое 17-летних друзей, гей и стрейт, изгои в школе и лишние дети в семье, начинают погружаться в мир панк-рок-клубов, наркотиков и беспорядочных сексуальных связей. Все это происходит на фоне очередного социально-политического кризиса и смертельной эпидемии СПИДа.
Бешеной энергетики фильм про молодые годы режиссера без оговорок завораживает, даже когда понимаешь, что местами это ностальгический эксплотейшн (примечательный момент, например, в том, что развратно-невинного подростка играет 26-летний Ксабьяни Понсе де Леон, такой же поддельный тинейджер, как актеры в сериале «Эйфория», который тоже запомнился сочетанием искренности и спекулятивности).
Герои знакомятся буквально в процессе оргии в одном из парижских клубов. Выйдя на ночную улицу, они выясняют, что контакт был незащищенным, а один из них с положительным ВИЧ-статусом.
Похожий немного на шедевр Гаспара Ноэ «Необратимость», только без жести, «Тео и Юго» начинается с 20-минутной, максимально откровенной секс-сцены в красном свете. Как говорили сами режиссеры после показа фильма на петербургском ЛГБТ-фестивале «Бок о бок», их задачей было показать, как любовь двух мужчин начинается не с чинного знакомства в гостях или романтического чата, а с жесткого телесного контакта.
Текст: Артём Лангенбург
