Здоровье

Страхи людей с ВИЧ

Успешные и известные люди с ВИЧ: истории из жизни

Но в жизни всегда есть место для чуда. Однажды, одна известная в Америке женщина – Венди Арнольд – сказала мне, что страшен (да и вообще существует) только собственный страх. Золотые слова! Они помогли мне по-другому посмотреть на мир. И действительно, я увидел, что в окружающем меня мире вообще нет ничего страшного

Страх – одно из самых сильных и долгоживущих чувств человека. Своими размышлениями о страхах людей с ВИЧ делится Геннадий Рощупкин.

 

Думаю, что многие сегодня согласятся, что среди основных мотивов, подвигающих человека на определенные действия, вместе с чем-то фрейдовским о сексе, можно назвать страх. Именно страх, который есть не что иное, как самое яркое проявление отраженного от реальности инстинкта самосохранения. Но страх может быть контролируемым, иногда даже полезным, а может стать зеркалом Снежной Королевы, искажающим до неузнаваемости все, что отражает. Копаясь в себе, когда у нас есть на это время и желание, мы часто специально или неосознанно обходим некоторые уголки. В этих уголках (а часто это могут быть целые кварталы нашей памяти) живет страх. Там ему стоят алтари, на которые мы приносим страшные жертвы – себя и свою душу.

 

Страх – одно из самых сильных и долгоживущих чувств человека. Если мы испугались чего-то сегодня, то мы очень долго еще будем бояться того, чего испугались, да и самого воспоминания об этом. Но, память уже зафиксировала событие. Страх уже поселился в нас. И, фактически, если гуляя в себе продолжать обходить неприятные (а страх никогда не бывает приятным) факты нашей жизни, то мы обречены на вечный страх. На страх, который не только “пьет нашу кровь”, но и разрастается за счет ассоциаций страшного факта с чем-то новым.

 

В конце октября 1988 года, когда мне было 18 лет от роду, мне поставили диагноз “ВИЧ-инфекция”. Это, безусловно, повлияло на всю мою последующую жизнь. Знание о том, что ты ВИЧ-положительный – тяжёлая ноша, которая не становится легче с годами. Наоборот, нести эту ношу становится все тяжелее и тяжелее. В большей степени этому спосо6ствует чувство страха: растут старые страхи, появляются новые.

 

Но в жизни всегда есть место для чуда. Однажды, одна известная в Америке женщина – Венди Арнольд – сказала мне, что страшен (да и вообще существует) только собственный страх. Золотые слова! Они помогли мне по-другому посмотреть на мир. И действительно, я увидел, что в окружающем меня мире вообще нет ничего страшного. Внутри же меня живет большой многоликий страх. В течение почти года я старательно заглядывал в разные его лики и, как ни странно, оставаясь не менее отвратительными, они переставали быть столь страшными.

 

Лицо первое, и самое большое – “Страх смерти”

 

Страх, как нечто эволюционирующее, когда-то был много проще и имел, возможно, только одно лицо. И именно “Страх смерти” мог быть этим лицом. Человек начинает бояться смерти еще до того, как поймет, что живет. “Страх смерти” – это потребность в существовании, этот страх живет в животе человека.

 

Когда человек воспитывается (неважно где – в семье, школе или на улице), он узнает, что проживет некое примерное, но все же достаточно определенное время. Например, 70-80 лет. Поэтому в 20 лет, когда человек полон сил, еще не ощущается “дыхание смерти”, и “Страх смерти” чувствуется очень и очень смазано. Сорок или пятьдесят лет – это большой срок для человека прожившего только 20. Еще не с чем сравнить этот промежуток времени. Но вот человек узнаёт, что он заражен ВИЧ, и смерть катастрофически быстро приближается к нему. Пять или восемь лет – это уже то время, которое можно примерить на прошлую жизнь, посмотреть, сколько и что сделано за аналогичное время. Смерть становится близкой реальностью и, соответственно, “Страх смерти” начинает ощущаться до боли явственно.

 

По сути, страшна не сама смерть, а та неизвестность, незнакомость, несравнимость ее с чем-ли6о. Можно сравнить ощущение “Страха смерти” с ощущениями при неожиданном падении в неизвестную яму, да еще с завязанными глазами. Говорят, что у страха глаза велики. Это действительно так. У “Страха смерти” два глаза – “Страх перед болью” и “Страх перед физическим уродством”. Оба они открываются медленно. Но, открывшись, они обрекают человека всегда быть в напряженном ожидании неотвратимого уродства и боли. (По сути, глаза страха – это уверенность в неотвратимости чего-либо плохого.)

 

Лицо второе – “Страх невозможности контроля над собственной жизнью”

 

Это лицо так же можно назвать “Страх перед невозможностью реально планировать свое будущее”. Для краткости, в дальнейшем я буду называть его “Страх 6есконтрольности”. Этот страх появляется благодаря усилению “Страха смерти”.

 

Когда человек начинает осознавать себя как живое существо, у него появляются осознанные желания. Человек начинает знакомиться с окружающим миром, с опытом других людей, с их ошибками и достижениями, появляется собственный опыт. Все это служит почвой для создания “воздушного замка” под названием “Вот такой будет моя жизнь, вот таким буду я сам!”. Обычно к 20 годам этот “замок” уже более или менее четко очерчен – человек начинает сознательно стремиться к чему-то определенному. Без сомнения, с течением времени “замок” меняет очертания, а иногда полностью перестраивается, но не в этом суть. Важно, что в определенном возрасте человек начинает осознанно и самостоятельно строить свое будущее.

 

Именно размеры и долговременность притязаний (амбиций) определяют возможную в будущем силу “Страха бесконтрольности”. В этом смысле детям примерно до трех лет, а тем более новорожденным, проще, чем взрослым: маленькие дети еще не приняли решений о своих планах на 5-10 лет вперед.

 

Думаю, уже ясно, что когда человек узнает о своем положительном тесте на ВИЧ, его “воздушный замок” не просто растворяется, а взрывается. Человека засыпает обломками, которые не что иное, как его бывшие надежды и устремления. А когда рассыпался “воздушный замок” (он же – возможно достижимый образ желаемого будущего) то все “ступени”, построенные, чтобы до него добраться, могут стать бессмысленными. Человек одновременно может потерять не только будущее, но и прошлое. Ведь нет смысла в университетском образовании, если ты уже точно никогда не станешь крупным ученым.

 

У “Страха бесконтрольности” также есть глаза. Огромные, черные. Их три – “Страх бесконтрольности ближайшего будущего”, “Страх потерять достигнутое” и “Страх потерять друзей и близких”. Именно этими тремя глазами человек, узнавший, что у него ВИЧ, и начинает со временем смотреть на окружающий мир и на себя в нем.

 

Когда открывается глаз “Страх бесконтрольности ближайшего будущего”, человек может потерять инициативу и утонуть в сомнениях типа “А надо ли? Ведь все равно не успею, да и бесполезно все это”, или стремится полностью переложить на других ответственность за принятие каких-либо решений. Если человек с ВИЧ/СПИДом начинает часто скандалить и постоянно требовать (именно требовать) помощи – этот человек уже не верит в собственные силы, он отдал их “Страху бесконтрольности”.

 

Когда открывается глаз “Страх потерять достигнутое” (по другому этот глаз можно назвать “Страх внешнего одиночества”) – человек уже даже не думает о будущем. Этот глаз может смотреть только назад. Достигнутое приобретает огромную, гипертрофированную значимость. Это как бой за последний в жизни кусок хлеба: если и его потерять, то уже ничего не останется от жизни.

 

Жизнь станет пустой. В основном глаз “Страх потерять достигнутое” обращен асоциальный статус человека и не касается личных отношений с кем-либо. В это время ВИЧ-положительный чаще всего воспринимает происходящее только как покушение на ранее достигнутое им или как подтверждение сохранности и невредимости достигнутого (а больше уже редко требуется). Даже надежда на излечение, становится лишь надеждой на сохранение имеющегося.

 

Когда же открывается третий глаз – “Страх потерять друзей и близких” (по-другому этот глаз можно назвать “Страх внутреннего одиночества”) – реальности для боящегося уже не существует. Человек, глядя на мир уже и этим, третьим глазом может вообще потерять способность менять свое мнение. Он становится “отмороженным”, как сегодня говорят тинэйджеры, фанатичным хранителем своего собственного прошлого: положительно оценивается только то, что похоже на положительные факты в прошлом, ничего нового уже не может быть принято. Одним из главных результатов восприятия мира через глаз “Страх потерять друзей и близких” можно назвать уверенность, что ВИЧ-положительному наверняка будет отказа но при попытке завязать новые дружеские и/или сексуальные отношения из-за страха перед возможными последствиями (заражением и/или обвинением в связи с “плохим” человеком – ВИЧ-положительным). Продолжением этого становится уверенность, что имеющиеся сегодня близкие и друзья реально могут бросить человека с ВИЧ по той же причине.

 

Страх вызвать страх – это переломный момент. Все последующие страхи, о чем бы они ни были, уже не будут иметь никакого отношения к реальности. Все они станут порождением того квазимира, который с ВИЧ видит двумя глазами “Страха смерти” и гремя глазами “Страха бесконтрольности”.

 

Лицо третье – “Страх, что кто-то что-то узнает”

 

Этот страх появляется разве что чуть позже “Страха смерти”. У каждого есть что-то, что хотелось бы скрыть от других, а иногда и от самого себя. Например, если человек преуспевающий бизнесмен, то вряд ли он будет рассказывать, что в детстве украл у товарища рубль или любил подглядывать за соседкой, когда та мылась. Скорее всего, образ желаемого будущего – “Я богат, известен, умен и порядочен, у меня прекрасная семья и надежные друзья!” – будет вытеснять столь несовместимые с ним воспоминания. Но прошлое не может перестать существовать, стать ничем. Когда человек узнает, что у него ВИЧ, у этого страха открываются большие перспективы! Ведь скрывать надо будет так много. Особенно, когда видишь мир как вечную опасность.

 

Именно “Страх, что кто-то что-то узнает” заставляет человека тратить даже последние силы на маскировку своих проблем (не важно, реальных или вымышленных) и тем самым закрывать себе пути для их решения. И самое главное об этом страхе – он заставляет нас прятаться не только от окружающих, но и от самих себя.

 

Безусловно, я сгустил краски, и сделал это умышленно. Но все описанное – реальность. В большей или меньшей степени в каждом ВИЧ-положительном живут эти три лика, и пять, их глаз искажают для них окружающий мир. Они оказывают значительное влияние на поступки людей с ВИЧ, что, в свою очередь, формирует отношение окружающих к ВИЧ-положительным, и, в результате – отношение ВИЧ-положительных к окружающим. Да и ослабление здоровья происходит прямо – пропорционально усилению страхов.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставайтесь с нами на связи: Facebook | ВКонтакте | Telegram | Twitter

Отправить ответ

avatar
1000
wpDiscuz