Мнения

Зачем нужны феминитивы?

Зачем нужны феминитивы?

Чувствуете себя немного странно, когда видите в сети слово «авторка»? Или «авторка» – это ещё ничего, но от «режиссёрок», «продюссерок» и «дизайнерок» начинает люто бомбить? А как насчёт «спортсменок», «комсомолок» и – не пойдём на поводу у расхожей фразы – просто «автомобилисток», к примеру?

Нет, серьёзно, нам очень нужно поговорить о феминитивах и лучше всего сделать это прямо сейчас.

Что это такое вообще, феминитивы?

Всё очень просто.

Феминитивы – это слова женского рода, альтернативные или парные к аналогичным «мужским» понятиям.

Многим известна загадка: Отец и сын ехали на машине и попали в аварию. Отец не пострадал, а у сына оказалась сломана нога. Скорая помощь доставила обоих в больницу. Когда мальчика привезли в операционную, дежурный хирург побледнел и воскликнул: «Я не могу его оперировать, ведь это – мой сын!». Ответ не очевиден, но тоже известен: хирург – мать мальчика. Еще одна, более заковыристая и менее известная загадка: Профессор смотрит в замочную скважину и видит: отец сына профессора дерется с сыном отца профессора. Кто с кем дерется? Ответ: профессор – женщина, ее муж дерется с ее братом.

Откуда они взялись? Зачем они нужны?

О, об этом можно говорить бесконечно.

Как взрослые люди, признаемся честно: языковая среда влияет на нашу жизнь, причём влияет достаточно сильно. И, так уж сложилось, что в русском языке эта среда является скорее мужской, в то время как для всего женского выделено недостаточно места: попробуй назови смешанную аудиторию студентками или посетительницами (не оберёшься мужского возмущения!), попробуй подбери женский вариант для профессии «врач» или «менеджер»…

Казалось бы, ну и что, подумаешь, мужской род – он ведь у нас общий по умолчанию, но именно здесь и зарыта собака. Именно в этом, общем по умолчанию. В детских садиках у нас играют детсадовцы, в школах и университетах грызут гранит науки школьники и студенты, на работе работают работу – специалисты, сотрудники и коллеги, на пенсию уходят пенсионеры, и всё это время девочки, девушки, женщины и бабушки остаются вне языковой репрезентации, а значит, и вне зоны видимости.

Простая истина: мы говорим о том, что видим, о том, что для нас актуально. С глаз долой – из сердца вон. Ушли в прошлое кибитки и сени – мы перестали употреблять в обыденной, разговорной речи эти слова. Появились интернеты, гаджеты и потребность постить в Инстаграм свои луки – мы ввели в свою речь эти понятия, хотя любое из них повергло бы наших пращуров в ступор.

Если явления нет, то о нём нечего говорить, оно просто отсутствует в речи. Но женщин не «нет»: они есть, они ходят в детские сады, учатся в школах и университетах, работают и уходят на пенсию. В программировании, в науке, в инженерии, в политике, в сфере социальной работы, в управленческой сфере, в экономике, в бизнесе, в экологии и охране природы, в образовании, продолжать можно бесконечно. Женщины есть везде.

Только вот подходящих слов для них нет.

[Кстати, с транс*людьми – похожая картина. Именно поэтому в современной интернет-практике появились звёздочка и нижнее подчёркивание, которое вы наверняка не раз видели в профеминистических и феминистических пабликах.
Оба этих символа наделены расширительной функцией, где звёздочка (привычный нам символ сноски) указывает на всех, кто не вписывается в строгие рамки двух полов и двух гендеров, а нижнее подчёркивание (его ставят между основой слова и феминитивным суффиксом) символизирует пространство между двумя гендерами, пространство, в котором могут поместиться все остальные.]

Это против правил русского языка! Надо уважать свой язык!

Речь, похоже, идёт о тех самых правилах, которые из школьных учебников диктовали нам писать «депутат принимала избирателей» и «ученый-биолог сделала доклад». Однако словарь Розенталя говорит нам о том, что «параллельные названия для обозначения лиц женского пола закрепились в тех случаях, когда данная специальность (профессия, род занятий и т. д.) в равной мере связана и с женским и с мужским трудом» (и приводит в пример акушеров с акушерками, лаборантов с лаборантками и т.д.), а значит…

Нет, мы не будем спорить о том, что акушерок больше, чем акушеров, и даже не будем упоминать о том, как низко оплачивается эта работа. Раз уж мы говорим о правилах русского языка, за них и зацепимся. Розенталь, лингвист, автор множества – простите за тавтологию! – авторитетных трудов, говорит нам: названия для обозначения лиц женского пола ЗАКРЕПИЛИСЬ. Понимаете, закрепились?

И это нормальный процесс.

Спросите любого лингвиста, может ли наш язык изменяться или, наоборот, является статичной системой. Можно, в принципе, обойтись и без филологов, ведь ответ находится на поверхности: не умей наш язык изменяться, мы бы до сих пор использовали пресловутую «ять» или и вовсе общались бы на старославянском.

Существует такое понятие как языковая норма, этакое огромное хранилище всех языковых средств, употребляемых в рамках какого-то конкретного языка. Но, если продолжать аналогию, это хранилище не заперто семью печатями и не обложено строгим кордоном, в него можно войти и из него можно выйти, некоторые сокровища из него то и дело исчезают (как исчезла та сама «ять» или почти исчезло, скажем, какое-нибудь «соблаговолить»), а взамен им появляются новые. Правда, некоторые люди отчего-то воображают себя хранителями этой языковой сокровищницы и с копьями кидаются на каждую новую словесную драгоценность, утверждая, что ратуют за чистоту языка…

Но, как бы они ни старались, факт остаётся фактом: языковая норма (и язык в целом) – системы, способные изменяться и даже предназначенные для того, чтобы изменяться со временем. Изменяются они тоже не просто так, а либо по воле законотворцев (и снова буква «ять» передаёт нам привет!), либо в согласии с речевыми пристрастиями носителей языка: никто не обязывал нас использовать в своей речи слова типа «пост», «ретвитнуть», «лук» или даже «дизайнер» – но вот, погляди ж ты!

Наша повседневная речь регулярно обрастает новыми словами. Иногда они приходят из иностранного языка, иногда – из интернетов, иногда их вводят писательницы и писатели (существует даже такое понятие как «авторский неологизм», когда автор для тех или иных целей самолично создаёт новое слово), а иногда – кто-то ещё. Часть таких слов приживается, часть уходит в утиль, не успев даже толком войти в разговорную речь, но этот поток вечен и не остановим.

И спорить с ним – вот что, пожалуй, против правил русского языка и неуважение к оному.

Но почему тогда авторки и блоггерки так режут слух?

Потому что эти слова – новые или относительно новые. Словообразование – это процесс, результат которого в первое время работает именно так. Очень редко новое, никогда прежде не слышанное и не читанное слово сходу вызывает любовь, доверие и желание вручить ему ключи от квартиры, в смысле – начать немедленно пользоваться. Это нормально, как нормален и сам процесс появления в языке новых слов.

Авторка, блоггерка, режиссёрка, дизайнерка и все остальные могут резать вам слух и взгляд, но, если присмотреться, вы не увидите в них никакого повода для беспокойства: эти слова образованы по аналогии с привычными студентками, спортсменками (а их вообще целая команда – волейболистки, футболистки, бобслеистки, биатлонистки, синхронистки, теннисистки, фигуристки, каратистки и даже кёрлингистки!), активистками, журналистками и ещё бесконечного множества замечательных слов.

Кстати, то, что перечисленные слова привычны нашему уху, вовсе не означает, что они не встречали сопротивления, когда только появились на свет. Однако время идёт, а актуальные слова остаются, и в XXI веке, когда для женщин открыт доступ к образованию и работе, феминитивы становятся всё актуальней и актуальней. Пройдёт время, и их не будут стесняться использовать. Пройдёт время, и они уже не будут резать слух.

Да, но во всех этих журналистках и бобслеистках мужской вариант заканчивается на «т», поэтому «-ка» c ними смотрится органично… У авторки и режиссёрки всё по-другому! Зачем лепить «-ка» где попало? Так нельзя!

Дело в том, что нейтральное «-ка» уже успело отлично себя зарекомендовать, закрепившись в этих самых «журналистках» и «бобслеистках» и поэтому нет ничего удивительного в том, что оно стало практически общеупотребительным в феминистической среде. Да, авторка, режиссёрка, продюсерка, блоггерка и т.п. формируются с помощью присоединения «-ка» к заканчивающейся на «р» мужской форме, но в этом нет ничего необъяснимого.

Большинство слов, которыми принято обозначать те или иные профессии, пришло к нам из других стран и других языков. Такое случается часто: если углубиться в этимологию, можно обнаружить целый клан подобных пришельцев. Слово «доктор» пришло к нам из латыни, слово «актёр» – из французского языка, слово «менеджер» – из английского.

Подобно тому, как уехавшие в другую страну на ПМЖ стараются ассимилироваться в новой среде, слова-заимствования тоже изо всех сил притворяются русскими: встают в один ряд с похожими по смыслу, обрастают соответствующими падежными окончаниями, а иногда и заводят себе однокоренных собратьев из других частей речи – «менджерский» и «актёрствовать», например. Такие слова образуются по аналогии с уже существующими – и в соответствии с интуицией носителей языка, в этом процессе нет ничего странного, равно как и нет ничего ненормального.

Больше того, это абсолютно естественный процесс. Очень показательны в этом смысле слова типа «блог» и «твит», хотя они и не относятся ни к профессиям, ни тем более к феминитивам. Оба этих пришельца уже вошли в наш язык прочнее некуда, в речи они звучат едва ли не чаще, чем какой-нибудь «хлеб», да и производных у них пруд пруди – мы твитим и ретвитим, занимаемся блоггингом и ребложим, обсуждаем законы о блоггерах и называем твиттерских твиттерянами. Что характерно, возмущение это вызывает разве что у тех самых ревнителей чистоты языка, которые как рыцари абсурда скачут вокруг языковой нормы и думают, что могут приказать ей не изменяться.

Итак, мы твитим и ретвитим, занимаемся блоггингом и ребложим, обсуждаем законы о блоггерах и называем твиттерских твиттерянами, но вместе с тем полагаем, что приставить «-ка» к словам типа «автор» и «режиссёр» – это кощунство? Серьёзно?

И всё же, твиты и реблоги легко встроились в русский язык, они похожи на другие наши слова, а вот феминитивы, как ни крути, выбиваются из общего ряда…

В случае с авторкой, режиссёркой, продюсеркой, блоггеркой и остальными интуиция рискует встать в тупик, ведь слова, лежащие в их основе, являются относительно молодыми. Самое «возрастное» из них («автор») пришло в наш язык в конце XVII века (и его, кстати, было довольно сложно использовать по отношению к женщинам в те времена, когда быть авторами женщины не могли – по независящим от них причинам), а остальные вошли в широкое употребление значительно позже (XX и XXI век). И, если на стороне твитов, блогов и соответствующих глаголов была многовековая история употребления и создания аналогичных частей речи, то феминитивы не могут похвастать такой мощной поддержкой.

До недавнего времени у женщин, по большому счёту, был только один проторенный путь: путь создания пренебрежительных «авторш», «блоггерш» и «докториц», при одном упоминании которых представляется нечто карикатурное.

Кстати, на заметку любителям побороться за чистоту русского языка, которые не понимают, почему бы не обойтись именно этими словоформами: согласно словарю Даля, «таким именам как докторша, секретарша, бригадирша и др., даётся единственное значение – «жена». Офицерша – это жена офицера, докторша – жена доктора, а блоггерша, получается, исключительно жена блоггера. Незамужем? Ну и не блоггерша. Замужем не за блоггером, а за строителем? Значит, строительша. Нравится? Нет.

Это правило уже неактуально. Слова на «-ша» хотя бы привычней звучат!

Даже если отбросить это словарное правило и просто присмотреться к женским формам на «-ша», станет очевидным следующее: практически все они несут в себе оттенки принижения, пренебрежения и преуменьшения. Да, иногда они привычней звучат: авторша, директорша (или, того хуже, директриса), блоггерша и так далее, НО. Одно большое «НО» жирным шрифтом: во всех этих словах заметен негативный контекст.

– Ишь ты, блоггерша выискалась, тоже мне, слово-то какое придумала.

– А, это та авторша, которая «Гарри Поттера» настрочила? Ну, ума не надо, детскую сказочку на коленке склепать.

– Наша директорша совсем дубу дала. Всё-таки мужики куда лучше руководят!

Пренебрежительный тон, насмешка, осуждение – вот что сквозит в этих феменитивах.

Разве этого достойны женщины? Определённо, нет. А ведь именно из-за этого негативного контекста многие из них (многие из нас!) стыдятся говорить о своей профессии в женском роде, даже если у неё уже существует привычный феминитив: они не специалистки своих отделов, а специалисты, и не журналистки, а журналисты, и – вспомните Марину Цветаеву! – поэты, а не какие-нибудь там поэтессы..

Но женское – это не «какое-нибудь там». И быть женщиной – это не стыдно. И специалистка ничуть не менее компетентна, чем специалист, а журналистка пишет и работает на камеру не хуже, чем журналист, да и строки поэтессы блистают точными рифмами и глубокими смыслами – точно так же, как строки поэта. А зачастую, что скрывать, даже лучше.

Именно поэтому феминистки и сосредоточились на другом суффиксе. Начали с чистого листа, так сказать. Меняя язык, мы меняем и реальность, в которой он применяется, а в нашей российской реальности крайне важно, чтобы женщины становились видимыми – и чтобы женское не наполнялось негативными смыслами.

Я считаю, это надуманная проблема! Сущая мелочь! Лучше бы феминистки чем-нибудь полезным занимались, а не феминитивы придумывали…

А что же делать тем, кто считает, что придумывание и введение в язык феминитивов – важное дело, которое сможет сделать нашу языковую среду и, как следствие, жизнь уважительней и дружелюбней по отношению к женщинам? И вообще, почему нельзя одновременно называть себя авторкой – и бороться за, например, открытие нового детского сада?

Не нужно учить феминисток правильному феминизму и не стоит осуждать чужую борьбу. Вы не обязаны вносить в неё вклад (хотя, если это такая мелочь, почему бы не пойти ей навстречу – и не начать пользоваться феминитивами?), но не вставляйте и палки в колёса. Пройти мимо – универсальный выход для всех, кому что-то не нравится, а мы пока будем надеяться, что рано или поздно феминитивы станут привычными, и делать всё для того, чтобы эта надежда стала реальностью.

Хорошие материалы по теме:
– «Не женское это дело»: О феминитивах и гендерной чувствительности в русском языке – http://aloevrukava.tumblr.com/post/79880149179
– Языковое творчество против дискриминации: как придумывать новые слова и правила – http://aloevrukava.tumblr.com/post/82019290971
– Гендерная цензура как элемент культуры http://feministki.livejournal.com/378917.html
– Как сексизм проявляется в языке? http://origin.iknowit.ru/paper1492.html
– Терминология трансгендерности: непатологизирующий небинарный подход – http://transcoalition.info/articles/yana-sitnikova-transgender-terms

Дарёна Хейл специально для Body Positive Style

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставайтесь с нами на связи: Facebook | ВКонтакте | Telegram | Twitter

Отправить ответ

avatar
1000
Хорен
Гость

Я думаю, что ничего унижающего в блогерше или авторше нет. А вот с точки зрения фонетики русского языка этот вариант очень достойный. Надо просто отбросить стереотипы. Ведь можете же вы, скажем, не считать ненормальным любовь двух женщин? И я могу)). Так чего дальше не пойти?
Блогерша, авторша, режиссёрша, продюссерша – это прекрасные слова. И, я надеюсь, они закрепятся в языке быстрее блогерки, авторки и прочих неблагозвучных (именно по звучанию, слово-то не просто так появилось!).
А вообще желаю авторше избавляться поскорее от внутренней неуверенности и любить мир. Он ответит тем же. Проверено :).

Дельфина
Гость

НЕуважаемый Хорен уже решил все за женщин и раздал диагноз авторке статьи. Типичное повеление наитипичнейшего самоуверенного мужчины)))

Мел
Гость

Если вам не нужны мужские ответы, то есть смысл закрыть им в дискуссию доступ, написав об этом.

wpDiscuz