Интервью

Каково быть священником и геем в одной рясе?

Christian man praying with hands crossed and Holy Bible by his side on wooden desk in church, top view

Ни для кого не секрет на постсоветском пространстве, что быть представителем ЛГБТК+ сообщества еще то божье испытание.

Постоянные оглядки назад, боязнь, что кто-то узнает или непринятие собственных родных и друзей — вот только небольшой перечень проблем, с которыми нам каждый день приходится сталкиваться. Но вот какого служить в церкви и быть геем, трудно себе представить. Об этом с нашими читателями в эксклюзивном интервью поделился священник Русской православной церкви иерей Герман (имя в целях безопасности изменено).

Батюшка, когда пришло осознание, что Вы гей?

Как такового осознания не было, а если и было, то очень рано. У меня был друг, мой одноклассник, который рассказал мне что такое секс. Это было в 1 классе. Когда я повзрослел, то стал замечать, как парни бегали за девчонками. Именно тогда я понял, что чувствую какой-то интерес к парням. Мне нравилась страсть в их глазах, которую они проявляли по отношению к девушкам. Я хотел, чтобы их глаза горели так же, когда они смотрят на меня.

Герман, как вы пришли в церковь?

В церковь меня с детства водила моя бабушка. Светлая ей память. Однако свои первые самостоятельные шаги я сделал сам. В 6 лет я сбежал с дома, прогулял школу, сел в троллейбус и поехал на церковную службу. В церкви все спрашивали: «Ты чей?». Я всегда не знал, что ответить. Потом я подружился с детьми священника. Мы пели в церковном хоре. Мы много мечтали о будущем, о том, как поменяем весь мир. Я был очень впечатлительным ребенком. Мне нравилась красота православного богослужения, эстетика храма, одежд, пения. А также интересное общение, которое я не мог найти среди моих сверстников.

Какое официальное отношение церкви к гомосексуальным мужчинам?

Христианство не осуждает гомосексуальность. Вообще Христос никого не осудил. И  Церковь дает нам рекомендации, как жить так, чтобы всегда  быть с Богом. Бог есть любовь. И Христианство предлагает эту любовь, как высшее проявление человеческих качеств по отношению ко всем. Это что-то больше, чем плотские отношения, это другой уровень ценностей и счастья.

Почему вы решили выбрать христианскую веру в качестве оплота, в то время, как она осуждает гомосексуальность?

 Церковь — это собрание людей. Людей разных, людей со своими грехами и недостатками. Со своими особенностями. Как человек верующий я понял, что гомосексуальность  — это моя особенность, за это Бог меня не осуждает. И церковь меня не осуждает. Я не исповедуюсь в этом, ведь это моя особенность, если не допускаю грех блуда. Мы все в церкви для того, чтобы поменять себя в лучшую сторону. Преобразиться внутренне. Найти что-то важнее чем обыденность.

Разве нет в этом противоречия: быть геем и служить в церкви?

Нет никаких противоречий, если называть вещи своими именами. Гомосексуальность — это данность, твоя особенность. Блуд  — это грех. Противоречия возникают тогда, когда человек перестает служить Богу и начинает служить своим страстям.

Церковь — это «лечебница». Сюда приходят не святые, а обычные люди. Духовная жизнь дает энтузиазм делать что-то большее, превосходить свою лень, свой эгоизм и служить ближним. В этом ключевое назначение человека — научиться любить.

Трудно ли находить партнеров, когда вы священник? И как вы их находите?

 Конечно, трудно. Во-первых, священник не может находить себе партнеров. Нужно всегда сохранять свой достойный образ и быть примером для других. Я для себя решил: жить чисто и непорочно, но с возрастом понимаешь, что это тяжело. Конечно, хочется и любви и внимания. Иногда бывает, что знакомлюсь с ребятами в Интернете. Мы гуляем, общаемся. Я бы хотел встретить своего верного друга, преданного, открытого, понимающего и принимающего меня настоящего,  таким какой я есть с моими интересами и особенностями.

Делишься ли ты со своими партнёрами о том, что ты священник?

Я не только священник. У меня есть и основная работа в сфере образования  и другие интересы. Конечно, когда мы знакомимся ближе, я узнаю человека, его отношение к религии, то могу рассказать некоторые вещи и о своей профессии.

Возникали ли у тебя проблемы из-за твоей ориентации?

Как таковых не возникало. Потому что есть тайна исповеди, которую никто не разглашает. Есть проблемы с коммуникацией с другими священниками и коллегами. Ходят некоторые слухи о моей ориентации. Конечно, я колоритный, я выделяюсь из среды других священников. И внешне, и в своих демократических взглядах. Но как таковых прямых конфликтов никогда не возникало. Были проблемы с государственными органами, которые пытались запугать тем, что им известны нюансы моей личной жизни. Но это особенность нашего региона. Такие проблемы происходят не только с церковью, но и в других организациях.

Батюшка, я понимаю, что Бог любит своих детей, но вот Русская православная церковь категорически осуждает гомосексуальность. Почему вы решили остаться и проповедовать православную веру?

[adrotate group="1"]

В РПЦ есть проблемы, в том числе и по отношению к геям. К сожалению, грех ненависти проник глубоко в сердца людей. Он очень губительный.  Он разрушает весь замысел христианства. РПЦ является наследницей всех “лучших” подходов к людям, которые были ими переняты от советской системы. Это трагедия. Я считаю, что отсюда все проблемы и одной из них является крайне негативное отношение к гомосексуальности. Церковь должна научиться слышать людей, помогать им и, главное, реально решать их проблемы, а не выбирать лишь практику отрицания или осуждения. Если таких позитивных перемен не произойдет, если церковь не Научится слышать реальные проблемы современности, то она обречена.

Просили ли вы когда-нибудь Бога, чтобы он сделал тебя гетеросексуалом?

Конечно, я хотел бы быть как все. Это очень сложно быть геем. Но что в жизни просто? Это мой крест. Я должен пронести его с достоинством. Как говорится, если не можешь изменить ситуацию, то поменяй к ней свое отношение. Я отношусь к этому с рассудительностью. Никого не осудить, быть честным с собой, перед своей паствой, со своими ближними. Относиться по-человечески и уважительно к другим людям, помогать им бороться с одиночеством, находить свой путь в жизни и дорогу к Богу.

Святой отец, есть ли у вас заветная мечта?

Моя заветная мечта? Пускай останется секретом. Иначе не исполнится. Я не суеверный, но так принято, сокровенное оставлять для себя и Бога. Скажу лишь одно: она не проецируется на личном благополучии, но на благополучии других людей.  Пусть она сбудется!

Знаете ли вы других геев в Русской православной церкви?

Да, я знаю и среди прихожан, и среди священников. Я не один. Люди разные. Кто-то пытается бороться со своими особенностями, кто-то принимает себя и старается жить благочестиво. Кто-то впадает в уныние, забывает о Боге и скатывается вниз «во все тяжкие». По сути все эти стадии присутствуют в каждом человеке. Это живая вера: человек падает, ошибается, поднимается, оправляется и идёт дальше. Мы как община, как церковь должны молиться за наших ближних и их всячески поддерживать.

Принимаете ли вы какие-нибудь меры предосторожности, чтобы никто не узнал о вашей сексуальной ориентации?

Я не заявляю публично о своей ориентации, не хожу в клубы, не выставляют свои фотографии на сайтах знакомств. Священник должен быть и внутренне, и внешне примером для многих. Я стараюсь соответствовать, но, конечно, по-человечески, это не всегда хорошо получается.

Существует ли своё сообщество геев среди священников?

Как такового сообщества нету. Но есть дело случая. У меня среди знакомых священников и даже епископов есть геи.  Есть те, кто себя старается вести прилично, по-человечески, скромно. Кто-то из-за своего положения ведёт себя недостойно, порой даже гадко, позоря свой сан и церковь. С такими ребятами мне не по дороге.

Если всё-таки на Страшном суде вас признаю грешником, чтобы вы сказали в свое оправдание? 

На страшном суде, по учению православной церкви, нас будет обличать наша совесть. Критерии страшного суда очень простые, они общечеловеческие и понятные для всех. Христос их свел к минимуму. Накормил ли голодного, посетил ли страждущего, напоил ли жаждущего,  — одним словом, был ли ты человечным. Наша совесть в соответствии с этими заповедями нас будет обличать. Мы бывает этот внутренний голос приглушаем в себе, дрессируем, чтобы он молчал, чтобы он нас не обличал. Это очень опасно. Потому что тогда мы теряем наш дар любить, замыкается на своих желаниях, на своей воле и ничему не учимся, не возрастаем духовно не становимся человеком по образу и подобию Божьему, а уподобляемся скотам. И в этом смысле суд будет страшным. Для тех, кто жил по совести и согласно завету любви, суд будет радостным. Это будет итог не только нашей жизни, но и разрешение всех несправедливостей, которые мы часто видим с точки зрения нашего человеческого времени, а не с перспективы вечности.

Напоследок священник пожелал всем читателям «ПарниПлюс» любви. И процитировал слова апостола Иоанна Богослова: Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нём (1-е послание Иоанна 4:16).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Каково быть священником и геем в одной рясе?

[adrotate group="5"]

Не пропусти самые интересные статьи «Парни ПЛЮС» – подпишись на наши страницы в соцсетях!

Facebook | ВКонтакте | Telegram | Twitter | Помочь финансово
Яндекс.ДЗЕН | Youtube
БУДЬТЕ В КУРСЕ В УДОБНОМ ФОРМАТЕ

Из этой же рубрики