Постоянный автор The Lancet HIV Эд Холт проанализировал ситуацию с блэкаутом интернета и введением «белых списков» в России. В этом, а также в насильном переводе людей в госмессенджер MAX он видит угрозу для ВИЧ-сервиса.
Онлайн-активности давно стали ведущей формой ВИЧ-сервиса. Люди с ВИЧ или из ключевых групп профилактики узнают информацию о своём здоровье из интернета. Самые маргинализованные группы могут предпочитать анонимные консультации в мессенджерах реальной консультации лицо к лицу. Именно эти сервисы страдают в условиях ограничений.
«У людей теперь меньше возможностей получить доступ к нашим онлайн-ресурсам и информации, так же как и других организаций… Мы все обеспокоены тем, к чему это может привести», — цитирует Холт сотрудницу ВИЧ-сервисной организации из Санкт-Петербурга, подписанную как Аня (имя изменено).
Особенную тревогу вызывает перспектива ограничить общение госмессенджером MAX, в котором отсутствует сквозное шифрование, а данные хранятся на российских серверах. Потенциально это даёт государству доступ ко всем перепискам. Таким образом для криминализованных групп — ЛГБТ+ и потребителей наркотиков — становится буквально опасно им пользоваться.
«Любые ограничения интернета напрямую снижают доступность жизненно-важной информации и сервисов <…> Каждое ограничение отсекает часть онлайн-аудитории: тех, кто больше боится, менее уверенно чувствует себя в использовании технологий или просто устал от необходимости постоянно преодолевать новые барьеры», — прокомментировал журналу The Lancet HIV учредитель «Парни+» Евгений Писемский.
По словам ВИЧ-активиста Алексея Лахова, Телеграм был единственным способом коммуникации для людей, употребляющими наркотики, из-за репрессивной наркополитики России. Отрезав доступ к чистым иглам, тестам на ВИЧ и налоксону через Телеграм, государство не остановит употребление наркотиков, но сделает его более опасным.
Сотрудник неназванной московской ВИЧ-сервисной организации, который представился Анатолием (имя изменено), сказал, что сейчас они переходят на звонки по мобильной связи для консультаций, а также стремятся организовывать личные встречи.
Самым сложным оказывается найти контакт с молодым поколением потребителей, которые общаются только онлайн и ещё не сталкивались с ВИЧ-сервисными организациями, чтобы искать способы с ними связаться.
Наконец, финансировать ВИЧ-сервис в России становится всё сложнее. Организации переходят на режим работы в несколько дней в неделю, а вместо штатных работников обращаются к волонтёрам. Это становится дополнительным барьером, который мешает ВИЧ-сервису адаптироваться к изменившимся обстоятельствам.
