ЛГБТ-движение

Ломка стереотипов. Уникальная трансгендерная пара

Transgender Couple

Они оба упрямые, но в хорошем смысле слова. Они уникальная пара, потому что они делают то, что делает их счастливыми, а не то, что другие ожидают от них

Во многих отношениях Октавия Льюис и Шон Лопес похожи на большинство пар, строящих совместную жизнь. Друзья познакомили их около четырех лет назад. Недавно пара переехала в квартиру с двумя спальнями в Бронксе, Нью-Йорк, где они уже создали семью. Свадьба на горизонте.

Во многих других отношениях Октавия и Шон уникальны. Они помогают растить двух очень маленьких мальчиков, Итана и Мессию, приехавших из Детской Деревни, которая устраивает уязвимых детей в семьи. Более того, Октавия и Шон являются ВИЧ-дискордантной парой: Октавия заразилась ВИЧ в 2006 году от неверного партнера, а Шон ВИЧ-отрицателен. Оба являются трансгендерами.

Беседуя с POZ.COM недавним холодным воскресным вечером, пара открыто говорила о своих перипетиях в прошлом и надеждах на будущее. Во время разговора Шон держал Итана на коленях, пытаясь унять малыша. Пара планирует усыновить полуторагодовалого мальчика, чья биологическая мать психически больна, а отец неизвестен.

Позади Шона сидит Октавия, афро-американка ростом 185 см, возвышающаяся над своим женихом. Уроженка Джорджии, Октавия не утратила южного акцента и гостеприимности. Когда они рассказывают о своих судьбах, ясно, что в некоторых отношениях пара отображает слишком уж известные пути, которыми ВИЧ зачастую вторгается в жизни трансгендерных индивидуумов, хотя одновременно с этим их история звучит как единственная в своем роде из всех, с которыми вы могли столкнуться.

Не секрет, что трансгендерные женщины (т.е. MtF-транссексуалки) подвергаются высокому риску заражения ВИЧ. В самом деле, распространенность ВИЧ выше среди этой группы населения, чем в других группах высокого риска, включая мужчин, имеющих секс с мужчинами (МСМ), потребителей инъекционных наркотиков и секс-работниц. Мета-анализ, опубликованный журналом «Ланцет. Инфекционные болезни» показал, что в мире почти каждая пятая трансгендерная женщина живет с ВИЧ. В США эта цифра несколько выше: 21,6 %. Однако данные Центров по контролю и профилактике заболеваний (ЦКПЗ) поднимают эту статистику до 27,7 %.

Тщательное рассмотрение распределения распространенности ВИЧ среди трансгендерной группы населения раскрывает картину. Согласно бюллетеню ЦКПЗ по ВИЧ и трансгендерным индивидуумам, «В г. Нью-Йорк в 2007-2011 гг. был зарегистрирован 191 новый случай диагностики ВИЧ-инфекции у трансгендерных индивидуумов, 99 % которых были среди трансгендерных женщин. Расовые/этнические различия были велики: приблизительно 90 % трансгендерных женщин с впервые выявленной ВИЧ-инфекцией были негритянками/афро-американками или латиноамериканками. Более половины (52 %) из этих трансгендерных женщин были в возрасте от 20 до 30 лет. Также среди людей с впервые выявленной инфекцией 51 % трансгендерных женщин имели в своей истории болезни данные об употреблении психоактивных веществ, коммерческой секс-работе, бездомности, тюремном заключении и/или сексуальном насилии по сравнению с 31 % других людей, не являвшихся трансгендерами».

Почему ВИЧ так распространен среди этой группы населения? Дженнифер М. Бардж, директор и основатель «TransHealth Coordinators» – группы, предлагающей обучение медицинским специалистам, а также помогающей транс-сообществу добиться улучшения медицинских услуг, предлагает свою оценку. «Отчуждение от семьи и друзей заставляет нас чувствовать себя нелюбимыми», – говорит Бардж – «Добавьте отторжение и даже оскорбления от партнеров, и вы получите уязвимого человека, который просто хочет жить нормально». Другой причиной, говорит она, является то, что «в культурном отношении, если ты хочешь быть «женщиной», ты должна подчиняться «мужчине», и если он не хочет надевать презерватив, никакой защиты не применяется».

Среди трансгендерной группы населения хорошо документировано преобладание других факторов, увеличивающих риск заражения ВИЧ. Тематический бюллетень, опубликованный amfAR – Фондом исследований по СПИДу, включает эти факторы: низкая самооценка и проблемы с телом; рискованное сексуальное поведение (такое как незащищенный рецептивный секс, упомянутый Бардж); потребление инъекционных наркотиков, включая гормоны и инъекции силикона; наличие инфекций, передающихся половым путем; ненадлежащий доступ к качественной медицинской помощи; насилие; и секс-работа.

Октавия сокрушается, что так много женщин с транс-опытом вынуждены заниматься секс-работой. Она объясняет, что из-за того, что у них нет равных возможностей трудоустройства, секс-работа – зачастую единственный способ заплатить за еду, аренду квартиры или операции. «Я занималась коммерческим сексом», – признается Октавия. – «Это не то, чем я горжусь. Я делала это, потому что мне нужно было платить за обучение». Она получила степень магистра в Университете DeVry и работает над докторской в Университете Капелла.

Честно говоря, даже такие темы как секс-работа являются частью того, что Октавия делает как защитница интересов и просветительница. Как член организации «Цветные транс-женщины», она выступала по проблемам ВИЧ/СПИДа на мероприятиях в театре «Аполло» и в Нью-Йоркском Университете. «Я просвещаю тех, кто хочет быть союзником», – говорит она, отмечая, что использует любую доступную площадку, чтоб донести свои мысли – и это включает роль активного родителя в ее сообществе.

До «перехода» Октавия жила как мужчина-гей и переодевалась в женскую одежду. Именно в этот период своей жизни она заразилась ВИЧ в 2006 году от своего партнера гея. Когда ее тест на ВИЧ оказался положительным, она впала в депрессию – она видела, как двое друзей умерли от болезней, связанных со СПИДом – и даже думала о самоубийстве. К счастью, она встретила наставников и у нее были члены семьи, которые помогли ей выбраться из мрака; также они вдохновили ее начать жить в качестве Октавии. В 2011 году она переехала в Нью-Йорк и начала жизнь заново, решив помогать тем, кто нуждается. Сегодня Октавия, которой в феврале исполнилось 34, работает на полную ставку преподавателем трансгендерных программ в Институте Хетрика-Мартина, помогая ЛГБТ-молодежи готовиться к колледжу.

Ее друзья говорят, что безграничный оптимизм Октавии играет значительную роль в ее успехах. «Октавия – человек, который верит, что Бог или вселенная всегда найдут способ решить ее проблемы», – говорит Ким Ватсон, друг семьи и одна из основателей группы трансгендеров «Community Kinship Life». – «Такой образ мыслей позволяет ей не опускать руки, даже когда жизнь наносит ей удар вроде ВИЧ».

Ватсон описывает Шона сходным образом: «Они оба упрямые, но в хорошем смысле слова. Они уникальная пара, потому что они делают то, что делает их счастливыми, а не то, что другие ожидают от них».

Шон, 47 лет, коренной житель Нью-Йорка, перенес свою первую операцию по коррекции пола в 2011 году. Октавия также перенесла операции в процессе «перехода». Несмотря на важность этих процедур для изменения жизни, в 42 штатах медицинские страховые компании могут на законных основаниях допускать дискриминацию в отношении трансгендерных индивидуумов. Такое отсутствие равенства и недостаток медицинских специалистов, осведомленных о транс-проблемах, являются дополнительными факторами, подвергающими трансгендерных индивидуумов риску ВИЧ.

Трудно сказать с уверенностью, является ли ВИЧ-отрицательный статус Шона типичным для других трансгендерных мужчин (т.е. FtM-транссексуалов). Тема недостаточно изучена. «По сравнению с трансгендерными женщинами, мало что известно о риске ВИЧ и потребностях, связанных с сексуальным здоровьем, у трансгендерных мужчин», – отмечает ЦКПЗ. – «Один мета-анализ 29 исследований с участием трансгендерных индивидуумов показал, что только 5 из них включали отдельные данные о трансгендерных мужчинах».

В целом, однако, медицинские исследования не принимают во внимание факторы, связанные с гендерными расхождениями, что делает сбор данных по трансгендерной группе населения еще труднее. Эта проблема была проиллюстрирована на потрясающем личном примере в ходе последней Конференции по СПИДу в США, где трансгендерная звезда сериала «Оранжевый – хит сезона» Лаверн Кокс рассказала о своем опыте участия в периодическом исследовании по ВИЧ в г. Нью-Йорк.

В исследовании ее внесли в категорию «мужчины, имеющие секс с мужчинами» (МСМ), потому что параметры исследования не позволяли ей идентифицировать себя в качестве трансгендерной женщины. «Трансы не будут участвовать в исследовании, которое не признает и стирает их идентичность», – сказала она аудитории. – «Нам нужно больше исследований, признающих, кто мы такие. Это крайне важно».

Хорошая новость, написали Джейсон Чанчотто и Марсель Бэрд из медицинского центра «GMHC» в недавней статье-мнении в POZ, – это то, что США может включить трансгендерных индивидуумов в уход в связи с ВИЧ и исследования. Ряд давно существующих организаций сейчас предоставляют медицинскую помощь и уход людям, живущим с ВИЧ. «Уже существует инфраструктура, которая может поддержать инициативы, направленные на трансгендеров», – пишут они. – «Нам нужны эти службы, чтобы поставить в приоритет профилактику и лечение трансгендерных индивидуумов и финансирование на эти нужды».

Разумеется, Шон и Октавия не определяют себя или свои отношения с точки зрения статистики и исследований. Для Шона он и его невеста просто «двое добрых, любящих людей». Сейчас они живут в домашнем партнерстве, но планируют пожениться, когда сделают все свои хирургические операции. В ближайшем будущем они с нетерпением ждут досуга при теплой погоде: походов в кино, рестораны и на пляжи и, конечно, моря времени с семьей.

Октавия мечтает стать директором ВИЧ-клиники. «Я знаю, каково быть потребителем», – говорит она, – «и знаю, каково быть ВИЧ-положительной. Также у меня есть профессиональный медицинский опыт». Она провозгласила себя «женщиной без сожалений», которая советует другим трансгендерным индивидуумам жить своей правдой без стыда или сожаления.

Шон, гордый отец-домосед, сосредоточен на воспитании Итана и Мессии – нелегкой задаче, поскольку Итан отстает в развитии от других полуторагодовалых детей и нуждается в терапии дважды в неделю. Шон хотел бы, чтоб когда-нибудь у его семьи был, и усыновить другого ребенка. «Моя мечта», – говорит он, – «продолжить отцовство и увидеть, как мечты моих детей сбудутся».

Подобные устремления могут показаться банальными, даже приземленными, для многих пар; однако для Октавии и Шона и эти мечты уникальны.

Перевод Кирилл Сабир

Автор: Адемола Белло

www.parniplus.ru

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Отправить ответ

avatar
1000
Lou-LOU
Гость

Мне очень понравилась статья, спасибо. После прочтения остались добрые и светлые ощущения, усилилась и немного видоизменилась моя мотивация для работы с транс-женщинами (я работаю в НПО).

P.S. Обнаружила описку в предпоследнем абзаце: “Шон хотел бы, чтоб когда-нибудь у его семьи был, и усыновить другого ребенка.” Пожалуйста, откорректируйте предложение.

Тара
Гость

Все происходящее описанное в статье в штатах, у нас же это просто невозможно…завидую

wpDiscuz