Журналист Юрий Дудь поговорил с Денисом Капустиным — основателем и командиром «Русского добровольческого корпуса», воинского формирования, состоящего из ультраправых русских националистов и воюющего на стороне Украины.
Одной из тем разговора стало его отношение к ЛГБТК-людям. Пересказываем, как Капустин объясняет свою позицию и что именно он говорит в интервью.
Для Капустина ЛГБТК-видимость — это «политический акт»
Отвечая на вопрос Дудя, почему его так раздражает тема ЛГБТК, Капустин высказывает следующую логику: частная жизнь людей, по его словам, никого не касается, а проблема якобы начинается тогда, когда квир-люди требуют защиты, признания и равных прав. Именно это он и называет «приглашением государства в спальню». Разговор о браке, безопасности и защите от дискриминации в его интерпретации превращается не в разговор о правах, а в требование «особого отношения» и «привилегий».
Чтобы объяснить свою позицию, Капустин приводит сравнение с «любителями малинового варенья»: мол, никто не выходит на улицу и не требует особых прав только потому, что ему что-то нравится. Дудь сразу возражает: гетеросексуальные люди и без того могут вступать в брак и усыновлять детей, поэтому им не приходится ничего отдельно требовать. Но Капустин эту разницу по сути игнорирует и снова возвращается к мысли, что публичное высказывание о своей идентичности и разговор о правах — это уже «идеология».
Также, по его словам, в «консервативной стране» человек, который публично говорит, что он националист, и человек, который публично говорит о своей гомосексуальности, совершают политический акт. А значит, по логике Капустина, оба должны быть готовы к последствиям, включая агрессию со стороны окружающих.
Дудь также спросил Капустина, как он относится к ЛГБТК-военным. Тот ответил, что если человек рискует жизнью за свою страну, то он «максимально достойный гражданин своей страны». Но тут же добавил, то если гомосексуальный человек «афиширует» свои сексуальные предпочтения, ему самому будет с ним некомфортно.
Квирное лицо войны: как украинцы выживают, воюют и остаются без равных прав
Позже Дудь спрашивает напрямую, может ли Капустин пожать руку человеку, если знает, что тот гей. Сначала он уходит от прямого ответа, а затем говорит уже вполне однозначно: если у него есть добровольный выбор — общаться или не общаться, — он не будет общаться с квир-человеком. Исключение, по его словам, возможно только в ситуации вынужденного сосуществования: «в одной комнате», «в одном окопе», «на одной операции».
Когда Дудь замечает, что государство уже вмешивается в частную жизнь, закрепляя в законе брак только как союз мужчины и женщины, Капустин отвечает, что такова «базовая настройка» традиционалистского общества. А в ответ на реплику о том, что в Римской империи гомосексуальные отношения не были чем-то немыслимым, бросает: «Может, поэтому она и рухнула».
«Если у меня есть добровольный выбор — общаться с этим людьми или не общаться, — я не буду с ним общаться. Если ситуация предполагает, что мы там оказались в одной комнате, в одном окопе, на одной операции — ну, значит, будем с ним общаться. Ты должен понять, что тут речь не о том, что я биологически не переношу представителей движения ЛГБТ. Речь вообще не об этом. Меня раздражает — я считаю, что это довольно опасный путь, — приглашать государство в свою спальню», — заявил в интервью Капустин.
