Дискриминация

ЛГБТК-люди с инвалидностью: как бороться со стигмой?

ЛГБТК инвалидность

В четверг 3 декабря отмечался Международный день людей с инвалидностью. В честь этого дня мы публикуем перевод статьи австралийского активиста Джареда Маклафлина о стигматизации людей с инвалидностью в гей-сообществе, а также комментарий ЛГБТК-активиста Ника Кормакова.

Не секрет, что в гей-сообществе бытуют очень жесткие представления о мужской красоте и о том, какой внешностью нужно обладать, чтобы привлечь классного партнёра. Многие геи ненавидят свою внешность, несмотря на то, что часами зависают в спортзалах и по гетеростандартам выглядят просто потрясающе. Боди-шейминг (дискриминация тех, кто не вписывается в общепринятые стандарты внешности), расстройства пищевого поведения, расизм, фемфобия (ненависть по отношению к людям независимо от гендера, которые выглядят как женщины, женственные, недостаточно мужественные) – всё это реальность мужского квир-сообщества, отравляющая жизнь многим, кто не вписывается в популярные стандарты красоты.

Любой гей и бисексуал, когда-либо использовавший приложения для знакомства, наверняка не раз встречал фразы типа “с женственными не знакомлюсь” или “толстяки мимо”. Многие из пользователей приложений типа Grindr, которых отвергают из-за цвета кожи, размера одежды или недостаточно маскулинной внешности, от отчаяния даже прибегают к добровольному воздержанию – то есть становятся так называемым гейцелами. Однако австралийца Джареда Маклафлина, чью статью мы приводим ниже, ни добровольное воздержание, ни подчинение негласным законам гей-сообщества не устраивает.

ЛГБТК инвалидность

Люди с ограниченными возможностями могут быть сексуальными, эротичными и желанными, но мы десексуализированы, потому что общество считает нас неспособными дать согласие на секс с другими людьми или неспособными к оргазму.

Мне поставили диагноз аутизм в пять лет, и я с самого рождения сталкивался с определенными сенсорными и когнитивными нарушениями. По этой причине до 14 лет у меня не возникало сексуального интереса к другим мужчинам.

В отличие от своей старшей сестры и младшего брата, которым было легко найти кого-то, с кем можно было пойти на свидание, мне приходилось довольствоваться различными заменителями вроде порно, эротических фанфиков и просмотров сериала «Близкие друзья» по ночам.

Даже сейчас, когда я стал взрослым, когда я использую мобильные приложения для знакомств, такие как Grindr и Tinder, или от скуки захожу в соцсети типа Facebook на моем смартфоне, по большей части я занимаюсь секстингом, то есть виртуальным, а не реальным общением.

Я очень нервничал, и когда подписался на Grindr в 2015 году, и когда подписался на Tinder в 2017. Я сразу отмел все наивные мечты о том, что какой-либо гей, бисексуал или пансексуал сможет почувствовать возбуждение по отношению ко мне, поделится обнаженными селфи или назначит встречу у себя или у меня дома. Само создание профиля нервировало, но я всё же смотивировал себя сделать это, потому что мысль о том, что рядом со мной когда-нибудь будет мужчина, была слишком заманчивой, чтобы отказаться от возможности реализовать ее.

ЛГБТК инвалидность

Решая, какую информацию поместить в свой профиль, я размышлял, следует ли мне раскрывать свою инвалидность или промолчать, чтобы не подвергаться остракизму. Я решил не говорить о своей инвалидности, так как боялся реакции моих потенциальных «мэтчей» на эту информацию. Я не хотел рисковать, не хотел, чтобы меня высмеяли.

При использовании таких приложений, как Grindr и Tinder, удовлетворение романтических потребностей не всегда является главной целью. Иногда вы встречаетесь с неизвестными мужчинами, которые ищут быстрой интрижки. Я редко использую оба эти приложения, потому что ненавижу, когда меня начинают оскорблять или вдруг блокируют из-за неверно истолкованного откровенного флирта или секстинга с моей стороны.

Как правило, в ответ на рассказ о том, кто я есть на самом деле, я получаю в ответ равнодушие. Я рассказал, по меньшей мере, трем пользователям Grindr о том, что я человек с аутизмом, и получил от них очень унылые ответы.

Несколько ужасных инцидентов заставили меня пересмотреть свое стремление найти потенциального партнера через приложение. Другие пользователи оскорбляли меня за то, что я несексуален, толстый, что у меня плохие зубы – и всё это на основании одной-единственной фотографии в моем профиле. Конечно, можно посмеяться над теми, кто вас оскорбляет, удалить или заблокировать этих пользователей. Но подобное унижение в ответ на то, как вы выражаете ваши сексуальные желания и фантазии, измучивает и больно ударяет по самооценке.

ЛГБТК инвалидность

В результате опыта использования приложений и общения с другими пользователями поначалу я стал более застенчивым. Затем мне удалось противостоять своей боязни знакомиться – я просто ищу более открытых, более толерантных и продвинутых партнеров.

Онлайн-свидания раскрывают неприглядную сторону гей-культуры, в которой остракизму подвергается любой, кто не идентифицирует себя как цисгендерный, нейротипичный или брутально-мужественный. Инвалидность может быть сексуальной, эротичной и желанной, но мы, люди с инвалидностью, десексуализируемся, потому что общество считает нас неспособными дать согласие на секс с другими людьми или неспособными к оргазму.

Более двух месяцев назад меня пригласили дать интервью для программы The Feed канала SBS Viceland. Я не думал, что мои личные рассказы об аутизме и статусе открытого гомосексуала в Австралии 21 века вызовут такой сильный эмпатичный отклик у тех, кто также чувствовал предвзятое отношение или осуждение за желание найти близость и любовь в очень гетеронормативном, нейротипичном и конформистском обществе.

ЛГБТК-люди с инвалидностью: как бороться со стигмой?
[adrotate group="1"]

Надеюсь, когда-нибудь я встречу кого-то, кто увидит меня так же, как себя вижу я сам. Хотя я опасаюсь, что однажды я зайду в приложение и обнаружу там хэштеги вроде #NoCrips, что будет означать автоматическую блокировку гомосексуального человека с инвалидностью, – подобно тому, как многие сейчас блокируют представителей этнических меньшинств, представителей определенных рас или транс* людей.

Я отказываюсь поддаваться социальной десексуализацией или сексуальному эйблизму.

Джаред Маклафлин, 28 августа 2018 г.

Мы обратились к ЛГБТК-активисту Нику Кормакову с просьбой прокомментировать статью Маклафлина, а также поделиться своими наблюдениями: как обстоят дела в российском ЛГБТК-сообществе, у нас так же высок уровень стигматизации людей с инвалидностью, как то, что описывает Джаред?

Сложность восприятия любой ограниченной возможности — штука абсолютно нормальная. Для нашего сообщества проблема состоит в том, что мы воспитаны и выращены в атмосфере ненависти и нетерпимости. Мы вынужденно не можем позволить себе быть слабыми, мы обязаны быть идеальными в том или ином отношении. Зарабатывать больше, быть на хорошей должности, иметь хорошую машину, самые современные мобильники и самый модный шмот. Пристрастие гей-тусовки к новейшим айфонам — давний повод для шуток.

Наш идеальный бойфренд — это молодой успешный спортивный красавчик, желательно гений в постели) Поэтому люди с ограничениями — такой вот откат в категорию неудачников. И не столь важно, физическое это ограничение или, к примеру, положительный статус.

Мы не умеем взаимодействовать с людьми, которые явно отличаются от нас, и, что более опасно — не готовы учиться этому. Мода на принятие как процесс, показная и нарочитая толерантность стали знаком отличия, таким вот айфоном для продвинутой тусовки.

У нас практически нет психологов-терапевтов, которые работают с сообществом в разрезе принятия изменений – возрастных, физических. Обратите внимание, что в сервисных НКО есть группы, которые помогают принять диагноз ВИЧ и жить дальше, но нет групп, которые продвигают такое же принятие для сообщества. Максимум, что мы видим — это такое естественное саморганизованное течение, что да, в ЛГБТ-сообществе примерно до трети людей – люди, живущие с ВИЧ, поэтому давайте попробуем жить с ними и с этим фактом.

Моя мысль большей частью состоит в том, что с одной стороны, не надо фетишизировать травматический факт, не надо выделять его как «фишку», люди то не изменились. Ваш друг с ВИЧ не стал хуже готовить обожаемый вами рождественский рулет, а человек после мозгового кровотечения все так же знает об интегралах больше вас. Им нужна ваша искренняя человеческая поддержка и теплота, а не показная толерантность или пустая жалость.

Учитесь спрашивать «чем я могу тебе помочь?», а не кидаться помогать из добрых побуждений. Помогайте ощутить заботу и интерес к человеку. Не бойтесь сами признаться в том, что вам страшно или неловко , или вы не знаете, что делать) Это отличный фундамент для хорошего равноценного общения и дружбы.

Как едят слона? Слона едят по кусочкам.

Начав с небольших дел, мы не только достаточно быстро избавимся в сообществе от цветущей стигмы по отношению к людям с ограниченными возможностями, но и сами станем добрее, искреннее и счастливее.

ЛГБТК инвалидность

Преследуй стигму, не людей

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

[adrotate group="5"]

Не пропусти самые интересные статьи «Парни ПЛЮС» – подпишись на наши страницы в соцсетях!

Facebook | ВКонтакте | Telegram | Twitter | Помочь финансово
Яндекс.ДЗЕН | Youtube
БУДЬТЕ В КУРСЕ В УДОБНОМ ФОРМАТЕ

Из этой же рубрики