Секс и здоровье

Как опыт гей-сообщества помогает выжить в пандемию COVID-19

выжить в пандемию

В этом материале мы приводим отрывок из проекта Шона Монахана и Джордана Ричмана «Как мы выживаем после чумы». Автор рассуждает, как опыт гей-сообщества может помочь гетеробольшинству выжить в пандемию коронавируса.

Частое тестирование на ВИЧ – это неотъемлемая часть жизни геев. Даже в те времена, когда лечение от ВИЧ было недоступно, мы находили способы снизить риск инфицирования и уменьшить уровень тревожности и ВИЧ-паники в сообществе. Теперь мы можем поделиться нашим опытом выживания в пандемию с гетеробольшинством, которое в этом году потрясла пандемия новой коронавирусной инфекции.

Быть геем – значит привыкнуть к регулярным анализам крови. Если у вас положительный ВИЧ-статус, вы сдаете анализы крови, чтобы контролировать свое состояние и вирусную нагрузку. Если у вас отрицательный ВИЧ-статус и вы принимаете PrEP, то вы сдаете анализы, чтобы убедиться, что PrEP работает. Если вы не принимаете PrEP, то тогда вы сдаете кровь, чтобы не сохранить спокойствие духа и знать состояние своего здоровья.

выжить в пандемию

У каждого гея свой ритм прохождения тестирования, который определяется их отношением к ВИЧ, сексуальной практикой и уровнем невроза. Независимо от вашего статуса, ждать результатов тестирования всегда непросто. В ожидании результатов теста вы считаете минуты. Наконец, когда вам лично, по телефону, или в мобильном приложении присылают отрицательный результат, вы можете (на время) расслабиться: с вашим телом пока все в порядке.

Этот процесс, вся эта нервотрепка и тревожность не закончатся, пока не будет найдено эффективное лекарство от ВИЧ. Сейчас у нас по крайне мере есть возможности регулировать ситуацию. В США примерно с 1980 года, когда были выявлены первые случаи заболевания в стране, от СПИДа умерло 700 000 человек. За мою жизнь болезнь превратилась из неизлечимой эпидемии в эпидемию, которую мы можем как-то сдерживать, чтобы хотя бы приблизиться к появлению коллективного иммунитета. Люди по-прежнему умирают от последствий СПИДа. Нет никакой уверенности, что каждый из нас сможет выйти из пандемии ВИЧ и СПИДа живым. И кровавая жертва, которую мы приносим в клинике сексуального здоровья каждые несколько месяцев, постоянно напоминает нам об этом.

Мы, геи, также помним, что нельзя слепо доверять экспертам. Перед тем, как написать это, я пересмотрел документальный фильм о СПИДе «Как выжить после чумы» Дэвида Франса, Вуди Ричмана и Тайлера Уолка (кстати, Джордан Ричман, мой соавтор, является двоюродным братом Вуди Ричмана). Этот фильм воодушевляет, потому что он рассказывает историю одной группы активистов, которая отвергла некомпетентность и невежество политиков и сыграла решающую роль в том, чтобы заставить сообщество лечиться. Группа активистов по борьбе с ВИЧ / СПИДом Act Up не всегда была права в своих действиях или утверждениях – так же, как и далеко не всегда оказывались правы эксперты. Но в те годы у нас не было времени ждать представительства геев в CDC, FDA, Конгрессе или Белом доме. Act Up использовали инструменты самообразования и критического взаимодействия, чтобы убедиться, что они понимают суть проблемы и что при необходимости в дебатах о СПИДе они могут разбить в пух и прах своих противников – экспертов и представителей власти.

выжить в пандемию

Мы обсудили с Дэвидом Франсом его воспоминания о той эпохе:

Это были 15 ужасных лет, когда ВИЧ без каких-либо вариантов означал смертельный приговор. Пятнадцать (!) лет прошло до того момента, как наконец стали доступны методы лечения ВИЧ-инфекции. Я провел эти годы в парализующем ужасе, твердо убежденный, что рано или поздно присоединюсь к числу мертвых. Я всегда думал, что именно страх и спас мне жизнь. Но спустя 15 лет, когда я вернулся к кладезям архивных видеозаписей, чтобы снять «Как выжить после чумы», я был удивлен, увидев, сколько радости было среди нас. Частично настроения, естественно, были мрачными, но в целом все были настроены довольно оптимистично и ориентировались на будущее. Кто-то однажды сказал мне: «Нам было так весело, когда все умирали». Это звучит ужасно, но имелось а в виду не то, что мы не горевали и не плакали. Речь шла о том, что мы не отказывались от веры в жизнь, которую так отчаянно защищали. Теперь я думаю, что сила воображения, прошедшая испытания чумой, является самым сильным инструментом борьбы, который мы можем использовать.

Фильм вышел в 2012 году, и я пошел на показ фильма в Нью-Йорке. Что меня тогда поразило, так это то, что тема фильмы всё ещё была актуальна в 2012-м. Я помню, как возвращался домой после просмотра и думал о том, что слишком давно не сдавал анализы на ЗППП. Я тут же записался на прием к своему терапевту. Меня принял его ассистентка. Когда я попросил провести полное обследование, она недоверчиво спросила: «Зачем вам эти анализы? Вы думаете, что у вас прямо все возможные ЗППП?!» Помню своё раздражение, когда я ответил ей: «Я гей. У меня несколько сексуальных партнеров. У мужчин ЗППП часто протекают бессимптомно. Я здесь для того, чтобы пройти обязательное регулярное обследование». Иногда нам приходится общаться цитатами из той брошюры, которая обычно лежит на журнальном столике в вестибюле клиники сексуального здоровья.

Если человек – врач, это еще не означает, что он не идиот. Я не пытаюсь унизить всех работников здравоохранения, я лишь хочу указать на тот очевидный факт, что они тоже люди. Так что давайте относиться к непрофессионализму медицинских работников спокойно. Давайте оценивать людей по действиям, а не по мнениям, которые они высказывают. Не будем забывать, что иногда мы действительно знаем больше, чем эксперты. Только так мы можем помочь медицинским экспертам исправиться и изменить неверные представления.

выжить в пандемию

Увидев новость о том, что пассажиры круизного лайнера, находящегося на карантине, отказываются проходить тестирование на коронавирус, я рефлекторно съежился. Мне, тому, кто нервно ерзал в приемных больше раз, что я могу сосчитать, было очевидно, что пассажиры приняли глупое решение. На языке геев «незнание своего статуса» означает превращение неопределенности в риск. Раннее выявление и лечение ВИЧ-инфекции – это то, что сохранит ваше здоровье в случае сероконверсии, и это то, что дает вам уверенность в том, что вы не подвергнете опасности людей, которых любите. Когда я рассказал про пассажиров лайнера своему гетеросексуальному другу, он вообще не понял, что я имел в виду. “Ну не знаю. Мне кажется, может, они и правы. Иногда, может, действительно лучше не знать». Он был чертовски не прав!

[adrotate group="1"]

Точно так же, когда в Германии, Великобритании, Бразилии начались разговоры о введении паспортов, подтверждающих иммунитет к коронавирусу, я заметил резкое разделение между мнениями по этому поводу моих друзей-гетеросексуалов и друзей-геев. Гетеро-друзья считали разделение людей на основе иммунитета чем-то отсталым, даже фашистским или нацистским. Друзья-геев имели совершенно другое видение ситуации: по их мнению, это то же самое, что подтверждение неопределяемой вирусной нагрузки в результате АРТ.

Возможность снизить вирусную нагрузку до неопределяемой – это то, что наконец-то дало возможность гей-сообществу расслабиться. ВИЧ-позитивным людям легче достичь неопределяемой вирусной нагрузки и, таким образом, избежать опасности передать вирус ВИЧ-отрицательным партнерам. ВИЧ-отрицательные люди могут не бояться вступать в отношения с неопределяемым ВИЧ-положительным партнером.

Паспорта иммунитета к коронавирусу вкупе с режимом быстрого тестирования могут дать нам возможность организовать наши общества так, как если бы мы достигли коллективного иммунитета, давая тем, кто не может заразиться коронавирусом, возможность расслабиться, а тем, кто еще не заразился им, принимать упреждающие меры, чтобы избежать вируса.

Для этого важна политика раскрытия информации. Обычные люди просто не привыкли постоянно раскрывать конфиденциальную информацию о своем здоровье новым друзьям, а иногда и незнакомцам. Конечно, этого можно избежать, если вы соблюдаете целомудрие или состоите в длительных моногамных отношениях, но, честно говоря, кто этого хочет? Это не особенно приятно.

У меня самого отрицательный статус, но и мне самому это не особо нравится. Каждый раз, когда я или мой партнер кончаем, у нас появляется эта мысль о том, что сперма – это источник инфекций. Добавление вопроса «каков ваш статус» в сохраненные фразы в Grindr – наше обязательство перед сообществом.

выжить в пандемию

Когда мы выйдем из этого кризиса, каждому из нас предстоит усвоить подобные уроки. Если вы так воспитаны, что вопрос о состоянии вашего здоровья, заданный незнакомцем, для вас – повод оскорбиться, вам будет важно понять, что иногда такой вопрос спасает жизни и что задается он не для того, чтобы вас обидеть, а чтобы позаботиться и о вас, и о себе. Единственная возможность нам всем поскорее выйти из наших домов на свободу – это каждому из нас выйти из своей зоны комфорта.

Шон Монахан – писатель, проживающий в Лос-Анджелесе, Калифорния. Он является сооснователем K-HOLE – группы прогнозирования тенденций, наиболее известной благодаря введению термина normcore.

Источник: The Guardian

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

[adrotate group="5"]

Не пропусти самые интересные статьи «Парни ПЛЮС» – подпишись на наши страницы в соцсетях!

Facebook | ВКонтакте | Telegram | Twitter | Помочь финансово
Яндекс.ДЗЕН | Youtube
БУДЬТЕ В КУРСЕ В УДОБНОМ ФОРМАТЕ

Из этой же рубрики